Цитаты из книги Голэм

Было что-то необычайно странное в мысли, что там, где-то, существуют люди, которые имеют возможность делать то, что хотят, которые могут свободно двигаться, ходить куда угодно, и не ощущают при этом неописуемой радости.

(мысли заключенного)

Жизнь и так слишком печальна, зачем еще отравлять ее ненавистью.

Куда ни глянешь - беспросветная тоска.

Никаких надежд вернуть обратно утерянные воспоминания.

Книга говорила мне, как говорит сновидение, только яснее и значительно отчетливее. Она шевелилась в моем сердце как вопрос.

Через минуту все стало тихо. Как в гробу. И во мне тоже.

В конце концов они нашли слово, которое вообще ничего не выражает: они назвали меня "сумасбродной".

Уж слишком, милый друг, вы хотите, чтоб жизнь кричала вам на ухо ответы.

Я уже старик, но ни разу в жизни я не решился стать судьей над моими ближними, вот всё, что мог я сказать.

Этот мир существует только для того, чтобы мы думали о его гибели.

...простая близость симпатичного мужчины мне бесконечно приятнее, чем самая интересная беседа с образованной женщиной. Ведь это, в конце концов, пустяки, о чём бы они не болтали.

Моя ненависть такого рода, что будет жить и за гробом...

Я казался себе дрессированным жеребцом. Его дёргают за уздцы, а он не знает, что он должен проделать, не понимает воли своего господина.

Атанасиус Пернат медленно поворачивается ко мне, и у меня замирает сердце.

Мне чудится, будто я стою перед зеркалом, так похоже его лицо на мое собственное.

Постепенно становилось ясно, что передо мною странное существо: он тут, может быть, уже все время, пока я здесь сижу...

Как много едят эти люди, а я пропадаю!»

Тяжелое ранение, от которого Грегор страдал больше месяца (яблоко никто не отважился извлечь, и оно так и осталось в теле как наглядное напоминание); тяжелое это ранение напомнило, кажется, даже отцу, что, невзирая на свой нынешний плачевный и мерзкий вид, Грегор все-таки член семьи, что с ним нельзя обращаться как с врагом, а нужно во имя семейных обязанностей придушить отвращение и терпеть, только терпеть.

по мере того, как приходит знание, приходит и воспоминание. Знание и воспоминание- одно и тоже