Цитаты из книги Flight

Лежит дама, а кто её положил? Для чего?

Голубков. Мне станет скучно без вас. Мне иногда мучительно хочется представить себе, каков он. Что это за человек. Скажите, он умён? Он смел? Быть может, добр, красив? Серафима. Вы же видели его карточку. Он очень богат. Голубков. И больше никаких слов для него у вас нет? О... печально. Но а зачем же вы связали с ним свою жизнь? Серафима. Я петербургская женщина. Вышла, ну и вышла.

Империю Российскую ты проиграл, а в тылу у тебя фонари!

Можно бы, кажется, поверить генералу, который имеет свое торговое дело рядом с бегами

Да все губернии плюют на твою музыку и на твои раны.

А ты пропадешь, шакал, пропадешь, оголтелый зверь, в канаве, вот только подожди здесь на своей табуретке Буденного! (Улыбаясь.) Да нет, убегишь, убегишь в Константинополь! Храбер ты только женщин вешать да слесарей!

А без любви ничего не сделаешь на войне.

Берегитесь затосковать во время скитаний.

Ч а р н о т а. Э, Парамоша, ты азартный! Вот где твоя слабая струна!

Ч а р н о т а. Ну, знаешь, Парамон, грешный я человек, нарочно бы к большевикам записался, только чтобы тебя расстрелять. Расстрелял бы и мгновенно выписался бы обратно.

Бессмертье - тихий, светлый берег; Наш путь - к нему стремление. Покойся, кто свой кончил бег!.. Жуковский

Голубков: Мне станет скучно без вас. Вы знаете, мне иногда мучительно хочется представить себе, каков он. Что это за человек? Скажите он умен? Быть может, добр, красив? Серафима: Вы же видели его карточку, он богат.

Нет, уж мы выйдем вместе. Я тебя с такой физиономией не отпущу. Ты еще в Сену нырнёшь.

Я не евши сидеть не буду, у меня принципов нету!

Хлудов. Это хорошо, что не отдает отчёта. Когда у нас, отдавая отчёт, говорят, ни слова правды не добьёшься.

Хлудов (зевнув). Ну какое может быть положение на фронте? Бестолочь, из пушек стреляют! Командующему фронтом печку с угаром под самый нос подсунули, кубанцев мне прислал генерал Врангель в подарок, а они босые, сволочи. Ни ресторана, ни девочек! Зелёная тоска, вот и сидим на табуретах, как попугаи.

Баев. Ну, ладно, ладно, пошли. (Голубкову, который протягивает свой документ.) Некогда, некогда, после. (Паисию.) Монахи, стало быть, не вмешиваются в гражданскую войну? Паисий. Нет, нет, нет… Баев. Только молитесь? А вот за кого вы молитесь, интересно было бы знать? За черного барона или за советскую власть?

Махров. Вот документик! Я – химик из Мариуполя. Баев. Много вас тут химиков во фронтовой полосе!