Цитаты из книги Вторжение

Он старался сохранять спокойствие и не поддаваться общей панике, шел быстро, но не бежал вместе со всеми, поэтому в общей суматохе его все время толкали. А он мечтал только об одном, чтобы наконец выключили эти проклятые сирены, которые лишь усиливали безумие толпы.

— Этим утром нам просто суждено было узнать, что катастрофа совершенно не обязательно изменяет природу всех людей к лучшему. Мы повидали достаточно, чтобы понять: чувство самосохранения может выявить самые худшие наклонности человека.

— Если эти крысы — потомки черных крыс, терроризировавших Лондон несколько лет назад, а судя по вашим описаниям, это именно так, они не только не пострадают от радиации, но, напротив того, она будет способствовать их дальнейшему росту.

Он вдруг вспомнил, что ядерный взрыв всегда сопровождается сильным смертоносным ветром, несущим новые беды и разрушения.

Наконец сирены смолкли. Они пугали больше, чем мысль о грядущем забвении.

Но некоторые, вроде нее покорившись неизбежности, просто лежали на траве, ожидая того, что предназначено им судьбой.

Ховард оглядел близлежащие дома, пытаясь угадать, в каком из них может быть подходящий подвал. Об этом же постоянно говорили: спускайтесь в подвал, закрасьте окна белой краской, забаррикадируйтесь мешками с песком, запасите пищу и воду и оставайтесь в своем убежище, пока не услышите сигнал “отбой”. И все это надо проделать минут за пять. О Господи, если бы у него хотя бы была краска!

Куда идти, куда бежать? Черт, никто не думал, что это когда-нибудь случится. Никто никогда не принимал это всерьез. Все знали, что мы на грани катастрофы, но никто не думал, что это на самом деле произойдет. Должно быть, это все же учебная тревога. Должно быть!

Она моргнула, чтобы стряхнуть жгущие глаза слезы, и это был последний миг ее жизни: и Мириам, и обезумевшая толпа вокруг нее исчезли. Мириам даже не превратилась в пепел, она словно бы испарилась, превратившись в ничто.

Вы, вероятно, забыли о том, что некоторые представители животного мира обладают повышенной устойчивостью к радиации. В том числе и крысы.

— Если вы хотите, я могу рассказать и о других симптомах лучевой болезни. Пропадет аппетит, нарушится процесс пищеварения, все ткани организма подвергнутся резкому изменению, кости сделаются хрупкими, возможны воспаления мочевого пузыря, печени, почек, спинного мозга, легких, тромбоз, рак и анемия, вызывающая подкожные кровотечения. Но мало того, вы многократно будете видеть собственную смерть, так как на ваших глазах от этой же болезни будут постоянно умирать другие.

... мировое сообщество слишком часто раздувало ложную тревогу.

Ничего не видеть и не слышать — это единственное спасение от окружающего их кошмара.

Некоторые двигались молча, некоторые с тихой мольбой обращались неведомо к кому, многие бились в истерике. Но каждый из них был одиноким островом, обреченным погибнуть в одиночку. Каждый был в состоянии воспринимать только свою собственную боль, оплакивать только свою судьбу.

Он оказался свидетелем воплощенного зла в его худшем, самом непоправимом виде. И сотворил это человек. Таков итог бессмысленной агрессивности, веками живущей и в мужчинах, и в женщинах, и даже в детях: взрыв всеобщей злобы, который никто не смог предотвратить. Господи, прости нас всех.

Первые ядерные взрывы — а их было пять в Лондоне и его окрестностях — произошли всего за несколько минут. Черные грибовидные облака поднимались над разрушенным городом, постепенно сливаясь в зловещую черную тучу, которая затмила день, в считанные минуты сделав его неотличимым от ночи. Густая пыль опускалась на землю, вместе с ней падали осколки, обломки разрушенных построек, человеческие останки. Теперь все это тоже несло смерть.

Однако неизбежное никому не дано предотвратить.

Никому из них не приходило в голову, а точнее, никто даже подумать не смел о том, что в момент катастрофы они все окажутся в разных местах, хотя это было самым вероятным и нужно было разрабатывать план спасения именно на этот случай.

Он печально улыбнулся, подумав о том, что убежище, которое должно было стать спасением именно в этой ситуации, находится совсем близко, но у него все равно уже нет времени, чтобы добраться туда. Его лицо свело судорогой от страха — он ясно осознавал, что будущее измерялось несколькими мгновениями.