Место действия пьесы - Научный Институт Кефира. С кефиром тут дела обстоят серьезно, разрабатываются пробки, этикетки, окисляется культура. Главные герои - новаторы, решают прессовать кефир в таблетки, для питания космонавтов. Параллельно с этим брожение начинается в самом институте. Он, как сценки Райкина, полон узнаваемых для советских 60х типажей. Вот начальник отдела кадров вместо 'войдите!' говорит 'введите!' и недоумевает, как можно судить о сотруднике без происхождения его родителей, как то - царская армия. 'Отец был солдатом, а мать по-моему нет', - отвечает ему водопроводчик, в совершестве не владеющий иностранными языками. Аспиранты Чуркин и Чаркин берут материалы о кефире где положено - у Герцена, Чернышевского и ко, а с названием диссертаций определиться не могут: не то борьба за, не то против. Научный секретарь с отчеством Иосифович и фамилией Иззагардинер (по-немецки "за железными гардинами" значит в тюрьме) даже с женой говорит намеками, боясь вновь там оказаться, а в конце беседы непременно просит поцеловать детей. Директор института Тихон Допетровский логично желает, чтобы все оставалось по старинке. На беду приходит слух о новой политической кампании - борьбе с дураками. Кадровик предлагает записать их в тунеядцы, но нет: нужно выявить всех дураков, в кратчайшие сроки, и уволить. Также глупые книги из библиотеки убрать, а ведь дураки могут маскироваться... Иззагардинер ждет перегибов, и заранее уверен в своей печальной участи. Другие персонажи пытаются бороться, сделать все, чтоб не оказаться в дураках. Впрочем, их усилия обычно приводят к обратным результатам. Пьеса Аля и Ракова веселая и оптимистичная, дает нам ответ в духе времени: с глупостью боремся с тех пор, как сословные привилегии отменили. Беда в том, что злонамеренные дураки по-прежнему повсеместно процветают...
7 понравилось