Не знаю, что имела в виду госпожа Воргицки, когда писала этот рассказ, но я вижу в нём трагизм жизни женщины до глобального распространения удобной контрацепции и в условиях запрета на аборты. И хотя ничего особенно страшного до самого конца не происходит - за легким слогом прячется гнетущее ощущение зависимости, беззащитности и бесправности при кажущемся обилии прав. Ты можешь не беременеть, но ты не можешь не беременеть, потому что твой мужчина не заботится об этом, а из "дамских" средств доступны древние таблетки, от которых можно поиметь тромбоз. Ещё есть воздержание, от которого муж звереет и начинает поколачивать детей. Ты можешь не рожать, но ты не можешь не рожать, потому что не рожать то слишком дорого, то не у кого. Нет, если ты глубоко больная, то можно. А если нет - рожай, пока не станешь глубоко больной. Ну или домашние способы в помощь. Ты можешь работать, но ты не можешь работать, потому что муж обидится на тебя, соберет чемодан и свалит. А если не свалит, то скоро осчастливит новым эмбриошей. И когда, наконец, выбор становится доступным - уже слишком поздно. Но что значит одна жалкая жизнь одной женщины по сравнению с жизнью тысячи эмбриош? Она-то пожила уже.
66 понравилось