Цитаты из книги Hell to pay

Один из первых тяжелых уроков, которые преподает вам жизнь, - это никогда не вмешиваться в семейные споры. Вам не победить, какую бы сторону или позицию вы ни принимали, потому что такие споры касаются не фактов или разума, а эмоций и истории. Кто и что сказал тридцать лет назад, и кому на дне рождения достался самый большой кусок торта. Старые обиды и старые дрязги. Именно такие мелочи действительно преследуют людей, все остальное забывается.

- Это, конечно же, совершенно невозможно, сэр. - Нет, Гоббс, приколотить гвоздями к стене живого осьминога - это невозможно, все остальное - просто трудно. - Я преклоняюсь перед вашим высшим знанием, сэр.

- Вы меня конкретно достали, Гоббс. - Это включено в услугу, сэр.

- Вы всегда так уклончивы, Гоббс? - Я делаю все от меня зависящее, сэр.

Порой я задаюсь вопросом, каким бы я мог быть, имей я счастье родиться сыном другого человека.
– Не бессмертным, – заметил я.
– Это, да, – согласился Уильям. – Всегда дело в этом.
Он мне стал больше нравиться после сказанного, но я все же вынужден был задать следующий вопрос.
– Зачем ты ждал седьмого брака, чтобы завести детей?
Его лицо сразу ожесточилось, и внезапно я вновь стал врагом, которому нужно сопротивляться любой ценой.
– Не вашего ума дело.

Гоббс посмотрел на меня и вскинул бровь.
– О, пожалуйста, научи меня, как это делать, – сказал я. – Я всегда хотел научиться поднимать вот так одну бровь.
Горничная захихикала и была вынуждена отвернуться.

– Что, конечно, совершенно невозможно, сэр.
– Нет, Гоббс, пригвоздить живого осьминога к стене невозможно, все остальное просто сложно.
– Я преклоняюсь перед вашими глубочайшими познаниями, сэр.

Не люблю лес. Я ненавижу деревья, я ненавижу кусты, мне категорически не нравятся тропинки, которые все время либо ведут совсем не туда, куда нужно, либо просто пропадают, не предоставив никаких объяснений и указателей.

Я полез в карман плаща и достал пачку соли, ибо никогда не путешествую без приправ.

Я ехал на машине по длинной узкой дороге, вьющейся сквозь первозданные джунгли, окружающие Гриффин-Холл. Это, если не считать того, что эта машина на самом деле моей не была, и я ей не управлял.

Надпись на простом мраморном надгробие сообщала: «Пол и Полли Гриффин. Любимый сын и дочь». Я был уверен, что эти слова принадлежали Элеоноре. Пол улыбнулся бы. Насыпь земли еще не осела. Большой венок от всех девушек из «Див!» был целиком составлен из пластиковых цветов, ярких, красочных и искусственных. Как и Полли.

– Деньги – источник всего зла! – вопил он, его темные глаза яростно сияли и смотрели требовательно. – Богатство отягчает душу! Так спасите себя от этого соблазна, отдайте все мне! Я силен; я способен вынести это! В общем, передавайте мне сюда все ваши кошельки, а то я поколочу ваши головы и плечи этим мертвым барсуком, который так удачно у меня с собой.

Между церквями зияли огромные дыры, темные и кровавые, как вырванные зубы. Древние места поклонения ныне представляли собой дымящиеся ямы, и в последующие годы имена этих богов будут позабыты. Станет ли убитый бог появляться в виде призрака в том месте, где прежде была его церковь? И как будет выглядеть призрак бога? В Темной Стороне порой задумываешься о подобных странных вещах.

Все время, пока мы говорили, я ненавязчиво пытался воспользоваться моим старым трюком – изъятием пуль из оружия без ведома их владельцев. К сожалению, в этом месте была уже специально разработанная магия, мешающая осуществить мне это. Я был вынужден признать, что, возможно, стал слишком зависим от этого конкретного трюка. Слишком многие люди видели, как я использую его.

Репутация великая вещь. Пока вы сами не начинаете в нее верить.