«Когда человек в совершенстве овладевает предметом, он начинает писать так, что едва пи кто-нибудь другой сможет его понять».
Оказывается, даже люди, далёкие от физики, могут вынести из книг, подобных этой, массу интересных мыслей. Суть настоящего гения (физика) есть способность ухватиться за случайную мысль, которая лишь кажется плодом мгновения, а на самом деле заключает в себе вечность. Читаешь про увлечение Нильса Бора философией Кьеркегора и остается только удивляться тому, как яркого представителя науки мог увлечь самый настоящий антинаучный философ. Одно его утверждение «гений, по существу своему, бессознателен – он не представляет доводов» говорит само за себя. Но не отсюда ли берет начало деление ученых на теоретиков и практиков? Первые высказывают теорию и цепляются за нее, довольствуясь словесными доказательствами. Вторые, напротив, рождают мысль, а затем тратят годы, зачастую впустую, на то, чтобы доказать свою теорию опытным путем. Нильс Бор принадлежал ко второй категории. Мысль была для него чисто божественной силой, которую нужно было воплотить в жизнь, сделав ее свободной путем свободы выражения. Вот только как убедиться в том, что подобная мысль не посетила кого-либо несколькими веками ранее? Ведь сколько было научных обществ по всему миру; сколько научных работ напечатано малыми тиражами на непонятных, чужих языках; Бор нашел успокоение в том, что если божественному провидению будет угодно, то истина всегда пробьет для себя дорогу. Тем более, что подсказки лежали на видном месте – недаром Петр Лебедев и Жан Перрен, находясь в разных частях света, практически одинаково нарисовали атом, как микроподобие солнечной системы. Наука оказалась в одном логическом ряду с такими же плодами человеческой мысли, как например религия. Все упирается в простое и емкое слово «Верую!». Таблица Менделеева, своеобразный молитвенник для любого ученого, располагала элементы в порядке возрастания их атомного веса. Любого различия в весе было достаточно, чтобы проявились различия в химическом поведении. Но когда попытались отделить радий от свинца, то не смогли. Нечто неизвестное позволяло атомам обладать совершенно одинаковыми химическими свойствами, но разной массой. Это была самая настоящая ересь, если использовать глоссарий церковников. Природа настолько многогранна, что невозможно описать ее, опираясь только на одну грань. С этим столкнулся Бор. Свет – это поток летящих частиц. Но свет также и череда бегущих волн. А это значит, что бесцельными делались попытки спасти непротиворечивость картины мира. В образе волны есть неограниченность в пространстве. В образе частицы есть сконцентрированность в точке. И потому всегда было так: либо частица — либо волна. Свет умеет вести себя, как волны, но он умеет вести себя и как частицы. Именно невозможность наблюдения одновременно с разных перспектив изучаемой частицы, позволило Бору сделать огромной важности открытие. Ведь в квантовых событиях никак не проследить постепенный «ход вещей». А отсюда следует: — как совмещаются в единой картине несовместимые начала? — как соотносится неопределенность случая с точной причинностью? — где кончается измерительный прибор и начинается измеряемая реальность? Бор настаивал, что квантовые события — это не членимые на подробности акты. В статистических предсказаниях отражается само устройство материи: прерывность процессов предоставляет свободу случаю. Это кардинально отличалось от подхода Эйнштейна, который отказался рассматривать абсолютное время — единое для всех движущихся тел — именно потому, что никакое наблюдение не могло бы подтвердить его существование! Отсюда и начался конфликт Эйнштейна с Бором. Именно тогда Бор услышал ставшую со временем столь часто повторяемой эйнштейновскую фразу: — Я не верю, что господь бог играет в кости! Позднее на конгрессе, перед тем, как должен был выступать Бор, Эйнштейн скажет фразу, которая еще больше полюбилась журналистам:
- Эта теория многое дает, но к тайне Старика она едва ли нас приближает. Во всяком случае я убежден, что Он не бросает кости». Это означало, что, по его мнению, Старуха-Природа на самом деле не прибегает к помощи случая.
10 понравилось
