Цитаты из книги Братья Гримм

Выражаясь образно, они говорили, что поэзия сказок «происходит из того вечного источника, который покрывает росой все живое, и даже одна-единственная его капля, удерживаемая крохотным листочком на дереве, может сиять всеми цветами радуги в лучах утренней зари». Братья, конечно же, понимали, что своим сборником сказок они открыли людям то прекрасное, ценное, что есть у каждого народа.

Мир полон людей, мыслящих справедливо и обучающих справедливости других, но, как только приходит время действовать, они оказываются в плену сомнений и малодушия и отступают. Их сомнения походят на сорняки, пробивающиеся на улице сквозь мостовую; кто-то их вырывает, но проходит немного времени, и они вновь покрывают целые участки...

Развиться и разрастись может все, что естественно, и к этому мы должны стремиться... При правильном чтении ничего плохого из нее (книги сказок) вычитать нельзя; а наоборот, она становится, по удачному выражению, «свидетельством нашего сердца». Дети без страха указывают на звезды пальцем, а некоторые считают, по народному поверью, что они этим оскорбляют ангелов.

«Я показал, что человеческий язык столь же мало может быть божественным даром, как и прирожденным свойством; врожденный язык превратил бы людей в животных, язык, ниспосланный свыше, предполагал бы в них богов. Не остается ничего иного, как считать, что он должен быть человеческим, в своем происхождении и развитии абсолютно свободно усвоенным нами, он не может быть не чем иным, как нашей историей, нашим наследием».

Он считал, что родной язык обладает такой силой, которая притягивает к дому и дает о себе знать, как только человек покидает родину. Язык способен пробудить или укрепить в народе чувство взаимного единства.

По словам Якоба, библиотека — «это вечно голодный зверь». Он писал: «Здесь много прекрасных, редких книг; но какой в них прок для меня, если я не могу их читать, даже перелистать; мне приходится лишь вносить их в каталог, доставать и расставлять по стеллажам».

И вот Якоб Гримм в огромном труде — четырехтомной «Немецкой грамматике», которую он писал в течение почти двадцати лет, с 1819 по 1837 год, — заложил основы исторического исследования германских языков. Он стал одним из основателей германистики, в узком смысле слова — германской филологии.

Мне может понравиться все, кроме штабного трубача, который по вечерам упражняется на своем инструменте, разрывая мозг окружающим

«Мы, как странники, пережили одно за другим дождь, бурю, солнечные дни, и, когда облака закрывали горы, мы всё равно были уверены, что над ними светит солнце; а когда оно взойдёт – это в руках божьих. И мы продолжаем работать; и нет в этой жизни лучшей работы, чем наша». (Из письма Вильгельма Гримма другу).

«Великогерманцы», выступавшие за включение Австрии в состав Германии, спорили с так называемыми «малогерманцами».

У меня возникло предчувствие, что я еще не один десяток раз буду перечитывать эту книгу от корки до корки и что она мне будет постоянно необходима.

Братья Гримм принадлежат к категории тех знаменитых людей, которых, пожалуй, больше почитают, чем знают.