Цитаты из книги Быль-небылица

Принадлежал иной завод Какой-нибудь компании: На Каме трудится народ, А весь доход - в Германии.

Прошибла старика слеза,

И словно каплей этой

Внезапно кончилась гроза.

И солнце хлынуло в глаза

Струёй горячей света.

– А сами, дедушка, в какой

Вы обучались школе?

– В какой?

В сапожной мастерской

Сучил я дратву день-деньской

И натирал мозоли.

Я проходил свой первый класс,

Когда гусей в деревне пас.

Второй в столице я кончал,

Когда кроил я стельки

И дочь хозяйскую качал

В скрипучей колыбельке.

Потом на фабрику пошёл,

А кончил забастовкой,

И уж последнюю из школ

Прошёл я под винтовкой.

Так я учился при царе,

Как большинство народа,

И сдал экзамен в Октябре

Семнадцатого года!

Купец Багров имел затон

И рыбные заводы.

Гонял до Астрахани он

По Волге пароходы.

Он не ходил, старик Багров,

На этих пароходах,

И не ловил он осетров

В привольных волжских водах.

Его плоты сплавлял народ,

Его баржи тянул народ,

А он подсчитывал доход

От всей своей флотилии

И самый крупный пароход

Назвал своей фамилией.

Для нас, людей, был чёрный ход,

А ход парадный – для господ.

– А были, дедушка, у вас

Медали с орденами?

– Нет, я гусей в то время пас

В деревне под Ромнами.

Мой дед привёз меня в Москву

И здесь пристроил к мастерству.

За это не медали,

А тумаки давали!..

– Зачем он, дедушка, носил,

Владимира на шее?.. –

Один из мальчиков спросил,

Смущаясь и краснея.

– Не понимаешь? Вот чудак!

«Владимир» был отличья знак.

«Андрей», «Владимир», «Анна» –

Так назывались ордена

В России в эти времена...–

Сказали дети: – Странно!

– Что значит, дедушка, «лакей»?

Спросил один из малышей.

– А что такое «камергер»? –

Спросил постарше пионер.

– Лакей господским был слугой,

А камергер – вельможей,

Но тот, ребята, и другой –

Почти одно и то же.

У них различье только в том,

Что первый был в ливрее,

Второй – в мундире золотом,

При шпаге, с анненским крестом,

С Владимиром на шее.

Мы прожили недаром.

Хоть нелегко бывало нам,

Идём мы к новым временам

И не вернёмся к старым!

Нам в этот сад закрыт был вход.

Цвели в нём розы, лилии.

Он был усадьбою господ –

Не помню по фамилии...

Сад охраняли сторожа.

И редко – только летом –

В саду гуляла госпожа

С племянником-кадетом.

Не знали мы, рабочий люд,

Кому копили средства.

Мы знали с детства только труд

И не видали детства.

– Да что вы, дедушка! Завод

Нельзя продать на рынке.

Завод – не кресло, не комод,

Не шляпа, не ботинки!

– Владелец волен был продать

Завод кому угодно,

И даже в карты проиграть

Он мог его свободно.

На белых ведрах вдоль бортов,

На каждой их семёрке,

Была фамилия «Багров» –

По букве на ведерке.

– Тут что-то дедушка, не так:

Нет буквы для седьмого!

– А вы забыли твёрдый знак! —

Сказал старик сурово.

Имел он знатный капитал

И дом на Маросейке.

Но сам за кассою считал

Потёртые копейки.

Хоть нашу братию подчас

Людьми не признавали,

Но почему-то только нас

Людьми и называли.

Всё продавали господа:

Дома, леса, усадьбы,

Дороги, рельсы, поезда, –

Лишь выгодно продать бы!