Цитаты из книги Poor People

Всё в ней было прекрасно; ни один из пороков ее не родился вместе с нею, - все были привиты и все находились в состоянии борьбы.

Вот он о чем-то задумался... Вы думаете, об обеде? о сегодняшнем вечере? На что он так смотрит? На этого ли господина солидной наружности, который так картинно поклонился даме, прокатившейся мимо него на резвоногих конях в блестящей карете? Нет, Настенька, что ему теперь до всей этой мелочи! Он теперь уже богат своею особенною жизнью; он как-то вдруг стал богатым, и прощальный луч потухающего солнца не напрасно так весело сверкнул перед ним и вызвал из согретого сердца целый рой впечатлений.

Могут быть экстренные надобности, пойми это. В иных случаях деньги способствуют независимости положения, независимости решения. Может быть, тебе теперь и не нужно, но не надо ль на что-нибудь в будущем? Во всяком случае, я у тебя их оставлю. Это все, что я мог собрать. Не истратишь, так воротишь.

Ты знаешь, что я не позволяю никому в разговорах со мною касаться некоторых пунктов;

И пускалась со мной в престранные откровенности, за неимением кого другого, более способного к дружеской доверенности.

он не стоит, чтоб его дочь любила, - отвечала она с жаром. – Пусть она уйдет от него навсегда и пусть милостыню просит, а он пусть видит, что дочь просит милостыню, да мучается

Не хочу я, чтоб он когда-нибудь в чем-нибудь попрекнул меня. Все ему отдам, а он мне пускай ничего.

Одним словом, хотя моя история была очень необыкновенная и в ней большую часть играла судьба, разные, положим, даже таинственные пути, и вообще было много интересного, неизъяснимого, даже чего-то фантастического, но я сама выходила, как будто назло всей этой мелодраматической обстановке, самым обыкновенным ребенком, запуганным, как будто забитым и даже глупеньким.

Потом она подходила ко мне и с безумною любовью целовала меня, целовала мои руки, обливала их слезами, умоляла о прощении Я никогда не видывала таких страданий

А любопытно, что будет с ним, когда он услышит С-ца, -- заметил князь. — Да, — сказал Б. задумчиво. -- Но нет: он очнется тотчас же; его сумасшествие сильнее истины, и он тут же выдумает какую-нибудь отговорку.

Его жизнь — страшная, безобразная трагедия.

Нужно заметить, что в последние десять лет Петербург не слыхал ни одного знаменитого дарования, хотя бы даже и неравносильного с С-цом; следственно, отец мой и не имел понятия об игре первоклассных артистов в Европе.

Одним словом, впечатление было полное и глубокое.

Тут она так грустно посмотрела на меня, что я не могла вынести ее взгляда, зажмурилась и отворотилась.

...они не раз сходились вместе и, выпив немного, начинали вместе плакать о своей судьбе, о том, что они не узнаны.

...оба оплакивали свой пагубный жребий и то, что они не узнаны людьми.

Но потом, когда я поминутно раздумывала об этом, когда я свыклась с этим ужасным желанием отца, -- фантазия вдруг пришла мне на помощь.

Теперь в моем пораженном воображении начали рождаться какие-то чудные понятия и предположения. И я не удивляюсь, что среди таких странных людей, как отец и мать, я сама сделалась таким странным фантастическим ребенком.

Какая сила, какая причина заставила меня, девятилетнего ребенка, так прилежно осматриваться и вслушиваться в каждое слово тех людей, которых мне случалось встречать или на нашей лестнице, или на улице.

Я начала думать, рассуждать, наблюдать; но это наблюдение произошло так неестественно рано, что воображение мое не могло не переделывать всего по-своему, и я вдруг очутилась в каком-то особенном мире.