Цитаты из книги Poor People

Безвозвратного не воротишь.

Наташа уже не имела для его сына прелести новизны и что теперь он уже не такими глазами будет смотреть на будущую свою невесту, как полгода назад.

Правда, Алеша был еще слишком молод для женитьбы; но невеста была слишком богата, и упустить такой случай было невозможно.

Она была очень ревнива и, не понимаю каким образом, всегда прощала ему все его ветрености.

Он любил ее как-то с мучением; часто он приходил ко мне расстроенный и грустный, говоря, что не стоит мизинчика своей Наташи; что он груб и зол, не в состоянии понимать ее и недостоин ее любви.

Бедность теперь для него почти счастие, потому что она его отговорка. Он может теперь уверять всех, что ему мешает только бедность и что, будь он богат, у него было бы время, не было бы заботы и тотчас увидали бы, какой он артист.

Я стояла без защиты, одна, перед человеком, который в состоянии оскорблять женщину.

И благородные чувства наши умирают. Вместо них наступает благоразумие.

Поверьте, Павел Александрович, ваш Шекспир давным-давно уже отжил свой век и если б воскрес, то, со всем своим умом, не разобрал бы в нашей жизни ни строчки!

Если я не буду при нем всегда, постоянно, каждое мгновение, он разлюбит меня, забудет и бросит.

- Неужели ж ты до того горда, что не хочешь сделать первый шаг! Он за тобою; ты должна его первая сделать. Может быть, отец только того и ждет, чтоб простить тебя... Он отец; он обижен тобою! Уважь его гордость; она законна, она естественна! Ты должна это сделать. Попробуй, и он простит тебя без всяких условий.

А вот, позвольте, я вам еще отрывочек выпишу из повести "Ермак и Зюлейка".

• Ты любишь меня, Зюлейка! О, повтори, повтори!..
• Я люблю тебя, Ермак, -- прошептала Зюлейка.

Милостыню не стыдно просить: я не у одного человека прошу, я у всех прошу, а все не один человек; у одного стыдно, а у всех не стыдно;

Чем добродетельнее дело – тем более тут эгоизма.

Я, конечно, с радостию пожертвую на все полезное, к чему ведь такие огромные деньги, не правда ли?

- Ваня, - сказала она. - Ваня, ведь это был сон!

• Что было сон? - спросил я.
• Все, все, - отвечала она, - все, за весь этот год. Ваня, зачем я разрушила твое счастье? И в глазах ее я прочел: "Мы бы могли быть навеки счастливы вместе!"

Я уже понимала, что значило слово: нет таланта.

Ты же заносчив, ты часто некстати горд и можешь оскорбить самолюбивую ничтожность, и тогда беда -- ты будешь один, а их много; они тебя истерзают булавками.

Твои шесть лет бедности и нищеты не погибли даром; ты учился, ты думал, ты сознавал себя и свои силы, ты понимаешь теперь искусство и своё назначение.