Цитаты из книги Poor People

Видно было, что он не только не любил тратить лишнего, но даже умел наживать.

Одним словом, это был один из блестящих представителей высшего петербургского общества, которые редко появляются в губерниях и, появляясь, производят чрезвычайный эффект. Князь, однакоже, был не из любезных, особенно с теми, в ком не нуждался и кого считал хоть немного ниже себя.

Тогда за каждым кустом, за каждым деревом как будто еще кто-то жил, для нас таинственный и неведомый; сказочный мир сливался с действительным.

Дóлжно полагать, что родители мои были хорошие люди, но оставили меня сиротой еще в детстве, и вырос я в доме Николая Сергеича Ихменева.

Я начал мой рассказ, неизвестно почему, из средины. Коли уж все записывать, то надо начинать сначала.

Ефимов отвечал, что к графу он сам не пойдет, но если его пошлют, то на это будет воля господская; графу он скрипку не продаст, А если у него захотят взять ее насильно, то на это опять будет воля господская.

Свойство самых добродушных людей - захвалить человека, упорно считать его лучше, чем он в самом деле, сгоряча преувеличивать в нем все доброе. Тяжело таким людям потом разочаровываться; еще тяжелее, когда чувствуешь, что сам виноват. Зачем ожидал более, чем могут дать? А таких людей поминутно ждет такое разочарование.

Я почувствовала в эту минуту, что ему не жалко меня и что он не любит меня, потому что не видит, как я его люблю, и думает, что я за гостинцы готова служить ему.

Скрипка с теми же предосторожностями была уложена в ящик, ящик был заперт и положен в сундук; батюшка же, погладив меня снова по голове, обещал мне всякий раз показывать скрипку, когда я буду, как и теперь, умна, добра и послушна. Таким образом, скрипка разогнала наше общее горе.

".... Мамаша мне говорила, - прибавила она, оживляясь, - что не грех быть бедной, а что грех быть богатым и обижать... и что её Бог наказывает..."

Не могу удержаться от странного, и может быть, совершенно не идущего к делу замечания. Из трехчасового моего разговора с Катей я вынес, между прочим, какое-то странное, но вместе с тем глубокое убеждение, что она до того еще вполне ребенок, что совершенно не знает всей тайны отношений мужчины и женщины. Это придавало необыкновенную комичность некоторым ее рассуждениям и вообще серьезному тону, с которым она говорила о многих очень важных вещах...

<...>Таланту нужно сочувствие, ему нужно, чтоб его понимали.

Один механизм письма чего стоит: он успокоит, расхолодит, расшевелит во мне старые авторские привычки, обратит мои воспоминания и больные мечты в дело, в занятие...

Говорят, что раскаянье облегчает душу – напротив.

Бедные люди капризны, - это уж так от природы устроено.

Я умею любить и могу любить, но только, а не творить добро, не платить вам за ваши деяния.

Литература - это картина, то есть в некотором роде картина и зеркало; страсти выраженье, критика такая тонкая, поучение к назидательности и документ.