Цитаты из книги Выстрел в спину

Почему мертвых любят и почитают значительно больше чем живых? Этого Лева понять не мог.

Научиться писать практически может каждый, - говорил тогда писатель.- Вопрос в том, есть ли тебе что рассказать людям. Знаешь ли ты что-то такое, чего многие не знают? Интересен ли ты людям, хотят ли они тебя слушать?

К двадцати годам Пашка прочитал Лондона, О*Генри и Ильфа с Петровым, научился помалкивать в интеллигентном обществе, куда иногда попадал с Женькой Шутиным, не слишком громко орудовать ножом и вилкой и внимательно слушать.

... Лева давно усвоил: путем логических убеждений воздействовать на женщину нельзя . Если мужчина считает, дважды два- четыре, другой, оши6аяь, получает- восемь, а третий- двадцать одно, то женщина путем арифметического действия может получить апельсин.

Если у Левы случались неприятности либо просто хандра, он прибегал к проверенному приему- мылся, надевал рубашку, лучший костюм, любимый галстук. Ощущение физического обновление и праздничная одежда поднимали настроение.

Лева прижался щекой к ладони девушки и думал, что она выразилась исключительно точно. Ветров ездил слишком быстро, таких быстрых любят в спорте, в жизни их тихо ненавидят.

Гуров твердо усвоил: главное в таких случаях- не торопиться. Медлительность прощалась, глупость нет. Получив несуразный, безграмотный совет, Турилин переставал на время задавать вопросы, и сотрудник чувствовал себя в подвешенном состоянии. Он знал, что стоить ему ошибиться разок-другой и Турилин может сказать: "Если человек глуп, то это надолго.

Он был парень не серийного производства, штучной работы, индивидуальный. Таких многие не любят.

- Какие у меня идеи, Константин Константинович?- Лева скромно потупился. - Так идейки, словно мышки, шастают у ног, а нагнешься поймать, они разбегаются.

Если не знаешь, что сказать, говори правду, - считал Лева,- и такое правило его еще ни разу не подводило. Так и сейчас с Шутин воспринял его слова как должное, работа есть работа, все ясно, спорить не приходится.

Шутин передернул плечом и помолчал. Он не любил милиции, хотя дела с ней не имел.

– Если ты не прекратишь, нам придется расстаться. – Ты прав, Семен, – буркнул Олег. Он перестал шататься по ресторанам, на время бросил пить. Ирина ожила, забегала, как прежде, по квартире, что-то беспрерывно напевая и разговаривая сама с собой, роняла сковородки и тарелки. Только тогда Олег понял, что последние полгода дома было тихо, как в могиле.

– Сбежавший кофе не кофе.

Как только люди хотят дружбу или любовь сохранить, они их хоронят. Мне любовь представляется живым организмом, к примеру, растением. Распустившийся цветок очень красив, но его нельзя сохранить – он либо отцветет и умрет, либо его срежут и засушат. И тогда будет мертвый цветок, без сока и запаха, мумия, труп.

Чувствовал, что вид у него глуповатый, но не смутился, не покраснел, улыбнулся еще радостней и откровеннее. Он становился взрослым.

Лева вскочил, забегал по кабинету.

• Какая случайность! Какая счастливая случайность!- повторял он.

- Вы свободны. Эта задачка не из "серии вопросы- ответы". Здесь не философствовать, работать необходимо, -полковник выдержал паузу, настолько, чтоб понятия "работать и необходимо" застряли в сознании Гурова.

Она счастливо улыбалась и повторяла фразу, услышанную где-то "Не плыви по течению, не плыви против течения, а плыви туда, куда тебе нужно".

... возмущенная общественность, контроль министерства. А прокуратура, известно... -Раз известно, Петр Николаевич, зачем рассказывать?- тихо спросил Турилин. Лева видел, что полковник еле сдерживается, цинизм Орлова хоть кого мог вывести из себя.