Цитаты из книги Моцарт

- В гостях хорошо, а дома лучше! Англичане говорят: «Мой дом — моя крепость!», а я тебе скажу: «Моя квартира — мой мир».

Иоганн Кристиан Бах. В его сочинениях чувствуется склонность к нежной, ласковой мелодике с лёгким оттенком грусти. Окрылённая грациозность — вот основная черта его музыкального дарования.

В Лондоне только и говорят, что о маленьком Моцарте, и все ценители музыки сходятся в одном: такого совершенства в столь раннем возрасте не достигал ещё никто и никогда в мире.

Потом Вольфганг сопровождает у клавира королеву, исполнившую свою любимую арию, аккомпанирует незнакомому солисту-флейтисту и наконец вызывает восторженную реакцию собравшихся импровизацией на тему басовой арии из оратории Генделя. Король Георг сияет от радости.

Король Георг (...) ставит перед Вольфгангом всё новые задачи. То он водружает на пульт ноты опуса для клавира великого Генделя, то сонату талантливого, тогда ещё 30-летнего Иоганна Кристиана Баха, который вот уже несколько лет служит её величеству в качестве капельмейстера, предлагая сыграть эти вещи с листа, что тот и исполняет с исключительной ловкостью.

- Курица на блюде мне как-то ближе, чем чужая утка на пруду.

Фридрих Мельхиор Гримм. Этот немец, избравший Францию своей второй родиной, (...) считает, что ему выпало предназначение помочь Моцартам словом и делом, — и в значительной степени парижане приняли музыкантов из Зальцбурга с распростёртыми объятиями благодаря ему.

Иоганн Шоберт, камер-виртуоз принца Конти, действительно произвёл неизгладимое впечатление на мальчика. (...). В своих композициях для клавира заметно отходит от традиционной, лёгкой мелодики, она у него торжественно-мрачная, что привлекает маленького Вольферля.

- У нас, англичан, есть, правда, великие поэты, а вот композиторы наши не из знаменитых. Но музыку мы любим, особенно немецкую. Ваш маэстро Гендель приехал к нам, остался и умер у нас. А теперь в Лондоне живёт сын известного всем Баха, он пользуется всеобщей любовью.

"Одним словом, Моцарты — это сегодняшняя сенсация Парижа. И я горжусь как нашими гостями, так и немецкой музыкой, которую они здесь представляют." -(графиня ван Эйк).

- Барон фон Вальдштеттен прав, когда говорит, что с возрастом дети начнут терять свою привлекательность как новинка и сюрприз.

— Царство звуков, бесконечно, как мир звёзд, которые ты видишь над своей головой, и полно необъяснимых тайн. Когда-нибудь — в этом я уверен — ты испытаешь непреклонное желание подслушать эти звуки и перевести на язык нот.

- У тебя растёт такой сын, что любой отец тебе позавидует. Мы ещё увидим, какие чудеса родятся на свете вместе с ним!

- Разве тебе не известно, что зависть один из самых страшных грехов?

"Будь я богачом, магнатом вроде Эстерхази, Улефельда, Харраха или Лобковице, для меня не было бы большего удовольствия, нежели взять под своё покровительство это музыкальное семейство и облегчить их чреватую многими осложнениями артистическую карьеру." -(Игнац фон Вальдштеттен).

"Он естественен в своих проявлениях, раскован, как и положено в его возрасте, однако весьма восприимчив и серьёзен во всём том, что касается музыки, одним словом — вундеркинд!" -(Игнац фон Вальдштеттен).

"Музыка у него не только в кончиках пальцев, она у него в крови, она живёт в каждой чёрточке его щекастой мордашки, ею исполнено всё его существо, она подобно демону овладела им и определяет всё, что он чувствует, о чём думает и что делает." -(Игнац фон Вальдштеттен)

"Вот послушайте, что случилось: волшебник, привязавший меня к Зальцбургу, да, привязавший, это шестилетний мальчуган, чертёнок, великий искусник, вот именно, да — подлинное чудо природы!" -(Игнац фон Вальдштеттен).