Цитаты из книги Жаклин

Джекки хотела, чтобы потомство помнило ее по тому портрету, который теперь висел на первом этаже Белого дома. На портрете Арона Сиклера мы видим прекрасную женщину с романтическим и мечтательным выражением лица. Она стоит возле камина в своей нью-йоркской квартире. На ней длинное белое платье от Живанши. Она похожа на ребенка. Нет и намека на то внутреннее напряжение, эмоциональный дисбаланс, беспокойство и страх, которые преследовали эту женщину. Художник удалил с ее лица все признаки одиночества и мучений, оставив лишь образ женщины-ребенка. Перед нами элегантная американка, живущая в XX веке, но с сознанием француженки XVIII века. Она спокойна, нет никаких признаков раздвоенности ее натуры.

В портрете акцент делается на утонченном лице и взгляде, устремленном вдаль.

Ничто не указывает на то, что эта женщина страдала, боролась и побеждала большой ценой. Художник создал милый, таинственный, притягательный, но обманчивый образ. И все-таки перед нами Жаклин Бувье Кеннеди Онассис, какой она хотела бы предстать перед всем миром.

В тот вечер они давали вечеринку, на которой все говорили по-французски. Разговор шел о разнице между французскими и американскими женщинами. Джек говорил, что француженки более сексуальны, потому что умеют флиртовать. Американки же слишком просты и лишены всякого шарма. Джекки согласилась с мужем. Помню, что президент сказал: «Я не знаю ни одной очаровательной женщины в Вашингтоне». Я полагаю, он поступил опрометчиво, заявляя это в присутствии своей жены, но таков уж был Джек. Когда я спросил его, почему он считает француженок такими возбуждающими, он ответил, что они каким-то образом умеют воздействовать на мужчин. Американки же, по его словам, не любят мужчин».

Тяжело переживая то, что она постоянно является объектом всеобщего внимания, Джекки говорила, что чувствует себя как бы сумасшедшей. Она презирала титул первой леди и злилась, когда ее так называли. «Прошу вас, мистер Уэст, — говорила она главному дворецкому, — пусть меня не называют первой леди. Это похоже на кличку лошади. Сообщите телефонисткам да и всем другим служащим, чтобы ко мне обращались как к миссис Кеннеди, а не как к первой леди».

Ей также очень не нравилось, когда ее в печати называли Джекки. «Нельзя обращаться так фамильярно к жене президента, — говорила она. — Почему меня величают этим мальчишеским именем, если у меня есть свое замечательное имя».

Она велела Сэлинджеру сказать репортерам, чтобы они обращались к ней публично как к Жаклин Кеннеди или миссис Джон Ф. Кеннеди, но ни в коем случае не Джекки. Фотографам также были даны инструкции. Им не разрешалось фотографировать первую леди с сигаретой в руках. Президент поддержал это, так как ему не нравилась привычка жены без конца курить сигарету за сигаретой.