Цитаты из книги Анархия, ее философия, ее идеал

Чем человек несчастнее, тем больше он боится изменить свое положение из страха стать еще несчастнее.

Кричать о патриотизме, распространять шовинизм, разжигать вражду между народами стало самым выгодным занятием политики и журналистики

Правъ не даютъ, ихъ берутъ!

Коммунизм может принять все формы, начиная с полной свободы личности и кончая полным порабощением всех

С существованием государства неразрывно связана необходимость войны.

Несмотря на то, что они считают себя анархистами, материалистами и атеистами, они рассуждают совершенно так же, как отцы церкви или основатели буддизма

Полновластие развращает не одних царей

Свобода печати, свобода собраний, неприкосновенность жилищ и все остальные права признаются только до тех пор, пока народ не пользуется ими, как орудием борьбы с господствующими классами. Но как только он дерзнет посягнуть на привилегии буржуазии, все эти права выкидываются за борт. Это вполне естественно. Неотъемлемы лишь те права, которые человек завоевал упорной борьбой и ради которых готов каждую минуту снова взяться за оружие.

Свобода печати, свобода собраній, неприкосновенность жилищъ и всѣ остальныя права признаются только до тѣхъ поръ, пока народъ не пользуется ими, какъ орудіемъ для борьбы съ господствующими классами. Но какъ только онъ дерзнетъ посягнуть на привилегіи буржуазіи, всѣ эти права выкидываются за бортъ.

Новая жизнь требует новых форм, нельзя произвести революцию, цепляясь за старые формы, революция и правительство несовместимы, одно, - под каким бы видом оно ни было представлено, - всегда уничтожает другое; вне анархии - нет революции!

...настоящая свобода заключается в том, чтобы каждый сам устраивал свои дела, не предоставляя их на волю Провидения или выборного собрания.

Как только молодежь пытается ввести какия-либо преобразования, старики бьют тревогу и возстают против новаторов.

„Да, господа, с глубоким отвращением вскрываем мы письма, но, что же делать, ведь отечество (вернее, аристократия и буржуазия) в опасности!”

Есть ли хоть одна отрасль государственной деятельности, которою бы не возмущались все, имеющие к ней прикосновение, хоть одна отрасль, в которой государство, после многих веков существования и работы, не показало бы полной своей несостоятельности?

Когда после падения средневековых учреждений, народились в Европе новыя государства, они должны были заведывать лишь небольшим кругом общественных дел. Теперь же государство вмешивается положительно во все проявления нашей жизни.

Все подлости какого-нибудь потрошителя стушевываются перед лицом вековой серии подлостей, совершенных именем Закона

Чем больше подкапываются основы обиходной морали или, правильнее, заменяющего ее лицемерия - тем более повышается нравственный уровень общества

Ложь становится добродетелью, пошлость - обязанностью. Приобретать богатства, ловить минуты наслаждения, расточать сокровища ума, чувства и энергии как попало - вот что становится лозунгов достаточных классов, так же как и большинства бедняков