Цитаты из книги Балаган

Мне бы очень хотелось, чтобы люди, которым положено любить друг друга, могли бы сказать друг другу в разгар ссоры:"Пожалуйста, люби меня поменьше, только относись ко мне по-человечески".

Те, кто пренебрег уроками истории, обречены на то, чтобы ее повторять.

– История – это просто список сюрпризов, – сказал я. – Она может научить нас только одному: готовиться к очередному сюрпризу.

Я вдруг понял, что нации никогда не могут осознать, что их войны - это трагедии, а семьи не только могут это понять, но неизбежно к этому приходят.

Может быть, некоторые люди и впрямь рождаются несчастными. Я от души надеюсь, что это не так.

Рабство - удел избранных.

Лучше семья мафиози, чем никакой семьи.

Прошлое - это пролог.

Фёдор Михайлович Достоевский сказал: «Одно сокровенное воспоминание детства порой заменяет целые университеты».

Нам вовсе не хотелось, чтобы в нашу жизнь кто-то лез, потому что вдвоем мы составляли не просто единый разум, а целую Вселенную, и ни с кем не хотели её делить.

... любое произведение, в котором есть целостность и гармония, всегда создается художником ради одного-единственного человека. Его аудитория - одна душа.

Писатель - это человек, который ненавидит писанину.

Мне случалось в жизни пережить что-то похожее на любовь - по крайней мере, так я считал, хотя то, что у меня было, скорее всего можно назвать просто "человеческими отношениями". Я хорошо относился к кому-то иногда, недолго, иногда очень и очень долго, и тот человек тоже ко мне хорошо относился. Любовь тут была ни при чем.

Мне думается, что жизнь, в идеале, должна быть похожа на менуэт, или на виргинскую кадриль, или на тустеп - чтобы этому можно было без труда научиться в школе танцев.

Я обещаю больше никогда не заканчивать абзац словами «так-то вот». Так-то вот.

«Я люблю тебя, Элиза». Она нахмурила брови и минуту стояла, задумавшись. «Нет, — наконец сказала она, — мне это не по душе». «Почему?» «Как будто ты нацелил ружьё мне прямо в затылок. Это способ заставить человека сказать то, что, может быть, он и не думает. Разве у меня остаётся возможность ответить что-либо кроме: «Я люблю тебя тоже!»

«Мир кишмя кишит людьми, которые умеют пускать пыль в глаза и кажутся умней, чем есть на самом деле. Они просто сбивают нас с толку книжной мудростью, разными фактами и иностранными словечками».

Вот что я хочу сказать: это были безобидные человекообразные обезьяны, с ограниченными возможностями творить злые дела — а это, поверьте на слово мне, старику, и есть единственное, для чего создан род человеческий.

Когда я не задаю им вопросов, они чувствуют себя счастливыми, как устрицы.