Цитаты из книги В Магеллании

Бороться можно с любой эпидемией и так или иначе пресечь или хотя бы ограничить ее распространение. Но, увы, средства против золотой лихорадки не существует. Ее возбудитель один из самых вредных микробов, разрушающий всякий сплоченный коллектив.

...безделье и скука, как известно, всегда ведут к ссорам.

...всем известно, что нет ничего труднее, чем снять британский флаг с того места, где он был водружен.

Ему, свободолюбцу, человеку, не способному перенести какое бы то ни было принуждение, придется подчинять себе волю других людей? Законы и приказы будут исходить от того, кто отрицал все и всякие законы? Какая ирония судьбы! Проповедника анархизма, приверженца знаменитой формулы "Ни бога, ни властелина!" превратили в вождя и наградили неограниченной властью, тогда как он всем сердцем ненавидел самые ее основы!

...Но при всех мятежах присутствует некий определенный ритуал, который был хорошо знаком всем участникам смуты на острове Осте, поскольку они не раз пользовались им в прошлом. Для тех, кто в развернувшихся событиях применяют насилие и убийство, павшие жертвы служат своего рода знаменем...

-Пусть они живут на острове спокойно, раз это их земля. Эмигрантам повезло, ибо здесь нет никаких законов. И незачем их создавать. Если бы не предвзятые идеи, сложившиеся в результате векового рабства, люди всегда договорились бы между собой. Земля предлагает человечеству свои щедрые дары. Пусть оно черпает их по мере сил и возможностей и пусть наслаждается равномерным, братским и справедливым распределением земных богатств. К чему ограничивать это законами?

©Кау-джер.

Для сильной ненависти, как и для горячей любви, необходимо иметь большое сердце, а мелкая душонка скупца не в состоянии вместить столь сильные страсти.

Мне кажется, что вызвать жалость - это наилучший способ внушить любовь.

Ведь самые тяжкие драмы разыгрываются в сознании людей; и для тех, кто их пережил и вышел из них опустошенным, разбитым, лишенным тех устоев, на которых зиждилась вся прежняя жизнь, нет иного исхода, как смерть или одиночество.

Испокон века дипломаты затягивают разрешение самых пустяковых вопросов. Это происходит, во-первых, потому, что этих людей обычно мало беспокоят дела, не затрагивающие их личные интересы, а также потому, что каждый чиновник жаждет раздуть, елико возможно, значимость своих полномочий. А чем же определяется важность принимаемого решения, как не продолжительностью предшествовавших ему переговоров, количеством исписанной бумаги и пролитого "чернильного пота"?

Для сильной ненависти, как и для горячей любви, необходимо иметь большое сердце, а мелкая душонка скупца не в состоянии вместить столь сильные страсти.

Ведь подавляющее большинство золотоискателей погибает в нищете. А те, которым повезло, совершенно теряют рассудок от головокружительного успеха и входят во вкус лёгкой жизни. Роскошь становится для них необходимостью, а материальные излишества так расслабляют, что они уже неспособны к полезной деятельности. С обыватель кой точки зрения - они стали богачами, но с обще человеческой, истинной точки зрения - они превращаются в бедняков, переставая быть настоящими людьми.

Управлять - не значит подчинять.

Человек, который торгуется, всегда что-нибудь выигрывает и никогда ничего не теряет.

Стоит ли быть правителем, если это звание не дает права жить за счет избирателей?

Если бы люди работали вполсилы, земля и поныне оставалась бы такой же, какой была в самом начале своего возникновения и прогресс был бы пустым словом.

... опасность, грозившая всем эмигрантам, и общая борьба связала их такими тесными узами, силу которых они даже сами еще не сознавали. До всех этих событий остров Осте был просто колонией, где жили случайно объединившиеся люди двадцати различных национальностей. Отныне колонисты стали подлинными остельцами, а Остельское государство - их новой родиной.

Жить - означает не только удовлетворять материальные запросы организма, но главным образом сознавать свое человеческое достоинство.

Толпа обычно теряет чувство меры как в хорошем, так и в плохом.