Цитаты из книги Making Money

... в такую - к чему спорить? Особенно когда такая ночь уже такая рань.

Одного осла как-то посвятили в сан, а черепаху назначили судьей. Конечно, чем сложнее ремесло, тем реже оно встречается в судебной практике. Ни одна лошадь, например, так и не освоила профессию плотника. А вот собака в председательском кресле - дело относительно обычное.

Но что, если сам он относился к этому иначе? Ты меряешь здравый смысл линейкой, а кто-то другой – картофелиной.

Их, в конце-концов, подняли ни свет ни заря, а тем, кто рано встает, перед завтраком очень хочется кого-нибудь убить.

Разговаривать со Стражей - все равно что танцевать чечетку на оползне. Если ты умеешь это делать, то можно удержаться на ногах, но никак нельзя изменить направление или затормозить, а в итоге тебя все равно завалит.

Игори всегда ждут безумных приказов. Для этого Игори и рождались на свет ( и в некоторой степени создавались). Кто - то проорал приказ сделать нечто этически сомнительное и с непредсказуемыми последствиями? Фказка!

Но, как ни крути, он был почти женатым человеком. А почти женатому человеку лучше не связываться с семейством Шиков. Почти женатый человек должен быть защитой и опорой. Он всегда должен быть готов подать своей почти жене пепельницу. Он должен быть рядом со своими потенциальными детьми и следить за тем, чтобы они спали в хорошо проветриваемом помещении.

- Каждая проблема - это чья-то возможность, - чопорно произнес Мокриц.

Хорошая женщина, согласно пословице, ценнее рубина, значит, женщина плохая и опытная наверняка в разы дороже.

- Устои везде рушатся, - согласился Майкл. Это была хорошая ставка. Они всегда рушились.

Было бы здорово, мелькнуло у него в голове, когда он бежал вверх по ступенькам, если бы Его Светлость разделял мнение, что встреча — это что-то, зависящее не от одного человека. Но он был тираном, в конце концов. У тиранов тоже должно быть какое-нибудь развлечение.

– Это приказ, Игорь! Игорь воссиял. Наконец-то! Вся эта вежливость начинала действовать ему на нервы. Чего ждал любой Игорь, так это безумных приказов. Вот для чего любой Игорь был рожден (и, в какой-то степени, сделан). Выкрикнутый приказ совершить что-то сомнительной морали и с непредсказуемым исходом? Чудефно!

В городе было достаточно вампиров, чертовски нервных, носящих Черную Ленту, чтобы показать, что они дали обет, и, в общем и целом, успешно управляющихся со своей, за неимением лучшего слова, жизнью. В большинстве своем люди просто приняли это. День за днем проходили без бед, и ситуация стала рассматриваться как нормальная. Альтернативно нормальная, но все-таки нормальная.

Мокриста проводили на небольшое возвышение, которое должно было служить скамьёй подсудимых, и откуда он мог спокойно обозревать блестящее собрание лидеров Гильдий, старших волшебников, важных жрецов и прочих Великих и Ужасных, или, по крайней мере, Толстых и Шумных.

Кто-то должен был ей сказать, что истинный стиль на самом-то деле идет из врожденной хитрости и лживости. Его не купишь.

Ты измеряешь здравый смысл линейкой, а другие люди меряют его картошкой.

Единственной причиной, по которой ее слова вылетели на скорости звука, было то, что она не могла подогнать их еще больше.

Ему от природы было неуютно в присутствии черепов. Люди генетически были запрограммированы чувствовать себя так со времен обезьян, потому что а) что бы ни превратило этот череп в череп, оно может все еще быть здесь, и стоит броситься искать дерево сейчас же, и б) черепа выглядят так, будто они смеются на чей-то счет.