Цитаты из книги Witches Abroad

- Кусты шевельнулись. Полезай в постель!

• Я? А я-то думала, что в постель отправишься ты!
• Не пойму, с чего это тебе в голову взбрело.
• Ага. Совсем плоха стала, раз так подумала... - устало откликнулась

– Я не против критики, – сказала Матушка. – Ты меня знаешь. Я не из тех, кто обижается на критику. Никто не может сказать, что я обижаюсь на критику… – Точнее, не может сказать дважды, – сказала Нянюшка. – Во второй раз он пустит пузырьки.

Мы неопытны дольше, чем ты. У нас огромный опыт в неопытности.

Общеизвестно, что любое, даже самое невинное замечание, отпущенное недавно женившимся молодым членом любого трудового коллектива, является спусковым крючком для грубого веселья среди его старших и более циничных коллег. Это свойственно даже девятиногим существам, живущим на дне аммиачного океана некой огромной ледяной планеты. Таковы традиции

— Но ведь все остальные стражники шести футов росту, а ты… ну, слегка пониже. — Я соврал насчёт своего роста, госпожа Ягг. Я же самый знаменитый в мире враль. — Правда? — Нет. — А как насчёт того, что ты самый знаменитый в мире любовник? Некоторое время за окном молчали. — Ну, может, я и на втором месте, — откликнулся наконец Казанунда. — Но я стараюсь.

— Кроме того, — вдохновенно изрекла Маграт, — мы хорошие ведьмы. Значит, ничего плохого и неправильного мы сделать не можем. — О, да, уж кто-кто, а мы-то хорошие, — скептически ухмыльнулась матушка. — Как же я, дура, забыла об этом.

С костями сожрал. Ничего не осталось, кроме их духовного уровня.

Ссориться с гномами вам же хуже – в один прекрасный день вы можете обнаружить, что прямо под вашим домом расположилась гномья шахта.

Маграт бросилась в бой с безрассудной отвагой человека, танцующего в зареве сожжённых им мостов.

Такие новости, как матушка Ветровоск, распространяются со скоростью лесного пожара.

Если знаешь, как устроены сказки, можно считать, дело в шляпе. Или, как говорят гномы, в каске.

На Плоском мире проблем с расизмом никогда не было. Однако вследствие повсеместного распространения троллей, гномов и им подобных существ на Диске вовсю процветает видизм. Так что черные и белые живут здесь в полной гармонии и при случае дружно ополчаются на зеленых.

Никогда не доверяй собаке с оранжевыми бровями.

– У каждого человека должно быть две крестные, – пояснила Элла. – Хорошая и плохая. Впрочем, ты сама ведь все знаешь. А ты какая из них?
Мысли Маграт лихорадочно заметались.
– О, я хорошая… – наконец выдавила она. – Определенно хорошая.
– Забавно, – нахмурилась Элла. – То же самое утверждает и та, другая.

Ненормальное всегда становится нормой - главное, дать ему немножко времени

– Да, пожалуй. В гостях хорошо, а дома лучше, – признала она.
– А вот и нет, – по-прежнему задумчиво возразила матушка Ветровоск. – Это не совсем так. Мест, похожих на дом, бесчисленное множество. Но живем мы лишь в одном из них.

Думаешь, тебя там научат тому, чего ты еще не знаешь? Зря надеешься

С проигрышами матушка Ветровоск наотрез отказывалась мириться. С ее точки зрения, проигрыш – это нечто, случающееся с кем-то другим, но не с ней.
– Это все ее йогоизм, – откликнулась нянюшка Ягг. – Все люди от природы такие. Йогоисты. А она – великая йогоистка. Впрочем, все ведьмы такие, таков уж наш удел.

– Спорим на миллион триллионов зиллионов долларов, что вот этот куст ты никогда не превратишь в тыкву, – предложила девочкаy.

– Но послушай, все предыдущие кусты я без труда превратила в тыквы, – заметила Маграт.

– Рано или поздно у тебя должно не получиться, – спокойно пояснила девочка.

Лакей, мгновенно признавший безгранично дурные манеры истинно высокородной персоны, быстренько ретировался.