Цитаты из книги Номер 411

...мы, женщины, смотрим на собственные тела взглядом мясника, будто расчленяя его мысленно на куски: лопатка кострец голень грудинка отбивная.

мы всегда влюбляемся в того, кто идёт нам навстречу, таща за руку нас самих. Кто возвращает нам самих себя. В кажущегося тем, кто заставляет нас возродиться.

Быть может, я влюбилась в тебя, потому что я тебя придумала.

Любовь, её прямой антипод – Ненависть, а также Страх, Ужас и Гармония. Тебе не кажется, что именно определяемое этими именами составляет существо отношений между мужчиной и женщиной в их развитии?

Любви противопоказаны компромиссы. Она хочет пылать. Она хочет все и сразу, даже рискуя угаснуть.

Ничего ни о ком неизвестно. И ещё меньше известно о тех, кого любишь.

Я любила тебя так, как никого никогда прежде не любила. Я любила тебя больше всего на свете. Я любила мужчину, которого не существует. Иного, которого все мы ждём, ждём всегда, и который никогда не приходит.

Насколько легче жить вместе тем, кто не любит друг друга такой безнадёжной любовью, насколько легче переносить её нехватку в предощущение других любовей...

Возможно, нельзя ничего простить тому, кто однажды сказал, что любит нас.

Возьми меня, сказала я,.. а ты подумал, что речь идёт о жизни, бери, мол, и пользуйся всем, что тебе нужно, но нет, вовсе не это я тебе предложила. Это нельзя предложить никогда и никому, и запомни, что даже когда предлагается такое, потому что это делается всеми и всегда, это обман, произнесённый вполголоса, и самообман.

Для меня нет ничего на свете отвратительнее денег. Дотрагиваться до них. Говорить о них. Думать о них. Я их ненавижу. Ненавижу, потому что с момента своего рождения я знаю, что такое деньги: право распоряжаться другим человеком, порабощать его, господствовать над ним, унижать его.

Любовь и деньги не ходят рядом.

Можно обходиться без целого ряда вещей, я это знаю; без каких-то, без многих, без очень многих, без всего и все равно можно выжить. Основные функции исполняются, совсем как в человеческих организмах, что выживают, даже будучи искалеченными. Искалеченными внутри. Искалеченными снаружи. Сердце, в любом случае, гонит кровь.

У тебя светлые глаза. Очень красивого цвета. Как у мартовского неба, когда оно уже прозрачное, но ещё холодное. Когда погода ещё неустойчива и готова в любую минуту взорваться снегом. Они глаза голубые. И одновременно серые. Прозрачные. Порой они меня пугают. Они никогда не теплеют.

Любовь и деньги не могут ходить рядом.

Любовь умеет менять облик, убеждать тебя, что она нечто другое. Она проявляет себя годы спустя, когда ты вспоминаешь поступки, которые ты стала считать незначительными, слёзы, которые казались тебе неискренними, выражения лица, которые, как ты полагала, стёрлись в памяти.

Мужчина и женщина, закрывшиеся в комнате, чужой для них, в чужом для них городе. Нас двое, не знающих ничего друг о друге, и не имеющих между собой ничего общего. Мы свободны. И может случиться все, что угодно.

Это начало истории. Однажды такое уже было. Но эта история не из тех, какие можно рассказать. Это история, которая ещё не случилась.

Трудно любить настолько бескорыстно, чтобы защищать любовь, не будучи защищёнными ею.

Все, что здесь написано, тебе не понравится. С самых первых строк это вызовет твоё раздражение. Расстроит тебя. Но ты все равно должен дочитать это до конца. Потому что в моих словах правда. Конечно, это правда, принадлежащая лично мне, но в каком-то смысле любая личная правда, однажды произнесённая, принадлежит каждому.