Цитаты из книги Певерил Пик

Среди всех трудностей, сомнений и опасностей надежда будет бороться, даже если она не может победить.

...только трус отказывается от своих прав и только глупец доверяет врагам своим.

Нет на земле льстеца, равного влюбленному, который хочет добиться своей цели.

- Танцы, - пояснила она, - есть правильное, размеряемое музыкой упражнение, и разум подсказывает, что оно весьма полезно для особы деликатного сложения, тем более что ими можно заниматься, не выходя из дома и при любой погоде.

Огонь и меч - средства жестокие, но они очищают от скверны.

Теченье наших дней непостоянно- Как облака, как волны океана, Как пляска листьев, сорванных с дерев Осенним ветром: то, рассвирепев, Он их закрутит вдруг, то подобреет, То ввысь взметнёт, то по земле развеет... На то же силы рока обрекли И нас - недолгих жителей земли.

(В. Скотт "Певерил Пик")

Время и расстояние, злейшие враги любви.

Мы приобретаем свои познания благодаря общению – либо с умершими, через посредство книг, либо, что гораздо приятнее, с живыми людьми, вступая с ними в беседу.

их желания надо исполнять, королям и женщинам следует повиноваться.

Человек тогда достоин называться человеком, когда его мысли и поступки направлены на благо других, когда он избрал себе высокую цель на благо других.

Ты у меня узнаешь, что и заурядного приходского дурака следовало бы выпороть, если бы он попытался выдать такую остроту за настоящую шутку даже среди носильщиков и рассыльных.

Карлик предложил своему товарищу такой же том, какой читал он сам, - это был один из модных в то время при французском и английском дворах романов давно забытой ныне мадемуазель де Скюдери.

Нет ничего отвратительнее, чем вид толстяка, на чьем лице лежит печать злобного и грубого нрава.

Лондонская чернь всегда отличалась охотою до любых драк – на палках или на кулаках – и строжайшей справедливостью и беспристрастием к противникам.

- Искренность! – воскликнул незнакомец. – Детская свистулька, из которой можно извлечь всего лишь две ноты: да-да и нет-нет. Даже квакеры –и те отказались от нее, заменив ее доброй старой флейтой по имени Лицемерие, которая наружностью напоминает Искренность, но голос у нее гораздо больше и берет гамму.

- Д-да, кажется, - отвечал Певерил, не слишком начитанный в Чосере, который тогда был в еще большем небрежении, чем ныне; он очень удивился, услышав ссылку на произведение литературы от человека по виду столь низкого звания.

Знакомое имя заставило Джулиана вздрогнуть, но Алиса, явившаяся на зов, нисколько не напоминала образ, рисовавшийся в его воображении. Это была грязная, оборванная девка, исполнявшая должность служанки при маленькой таверне, где он нашел себе кров.

«Когда погибель ходит по пятам, Чего уж там вздыхать по пустякам!» - Так капитан журил слезливых дам, Заахавших над пойманным дельфином. «Весь мир законом держится единым: Сейчас мы их едим; но — виноват! - Коль мы потонем, нас они съедят! Убийцу укокошить можно смело, А вора обобрать— святое дело!»

Семь мудрецов не переспорят одну женщину, поэтому я лучше помолчу.