Отзывы о книге Алкивиад I

Итак, я продолжаю «разговаривать с мёртвыми», - читать произведения великих философов.

На этот раз поговорим о диалоге Платона «Алкивиад І».

Что ж, начало довольно затянутое и тут у меня возникла чёткая ассоциация с «Маятником Фуко» Умберто Эко. Там автор, в отличие от подавляющего большинства иных писателей, не привлекает, а отсеивает читателя. Там главное продраться через 25 – 30 первых страниц, а потом ты будешь вознаграждён.

Так вот, с первых страниц диалога его хочется бросить и перейти к чтению чего-нибудь более интересного и актуального. Но, сделай усилие, прояви волю, и уже через полтора десятка страниц ты узнаешь о себе нечто, чего ты не знал или, что скорее всего, думал, что знал. Кстати, это один из основных вопросов, раскрываемых в первой трети диалога: откуда мы знаем то, что знаем? И, кстати, нам, - современным людям, сложнее, ведь, в отличие от античных жителей, у нас слишком много источников, создающих иллюзию знания.

И вот вторая ассоциация, возникшая с первых страниц чтения – Платон (Сократ) был бы обалденным сетевым спорщиком (не путать с троллем), его комментами зачитывались бы миллионы. Правда, скорее всего его бы забанили. Ведь современные свободные соцсети как раз бояться свободы слова. Не, не подумайте, Сократ ничего не политкорректного либо не толерантного не говорил, его основная вина в том, что он пытался докопаться до Истины. А современные соцсети, простите за повтор, больше чем свободы слова бояться Истины.

Хотя стоп: Платон, устами Сократа посмел сказать, что мужчины и женщины занимаются разными занятиями, т.е. он имел ввиду, что они разные, по природе... Как не политкорректно:)

Кстати, только что поймал себя на мысли, что в контексте этой рецензии не правильно сравнивать «современность» и античность, ибо эта «античность» вполне современна:

Ведь ты находишься в самом постыдном невежестве, мой добрый друг; в этом обличает тебя и твоя речь, и ты сам. Потому-то, стало быть, не выучившись, ты и скачешь к делам общественным. Впрочем, ты не один страдаешь такою болезнью; между людьми, несущими гражданские обязанности, есть много подобных тебе;...

Актуальные фамилии персонажей, подходящих под эту цитату, каждый из нас может вписать самостоятельно:)

Но там в тексте не только про «социалочку и актуалочку», но вполне себе и про «высокие материи», без которых мы, мыслящие (надеюсь) существа, не можем да и не знаем, «куда жить».

И эти самые «высокие материи» выводятся из рассуждений об обыденных, можно даже сказать, бытовых предметах и отношениях, и казалось бы «нудные» вопросы и ответы приводят к такой красоте:

Сократ. Значит, ты заметил, что когда мы смотрим кому-нибудь в глаза, то наше лицо отражается в противолежащих глазах, как в зеркале? Это зеркало мы называем зрачок, в котором появляется как бы куколка лица, на него смотрящего.

Алкивиад. Твоя правда.

Сократ. Следовательно, глаз может видеть себя лишь тогда, когда смотрит в другой глаз и видит в нем самое лучшее, а именно то, благодаря чему тот способен смотреть?

Алкивиад. Это ясно.
...
Сократ. Подобно этому и душа, любезный Алкивиад: если она хочет познать самое себя, должна взирать на душу, особенно же на ту часть в душе, в которой заключается ее сила – мудрость, или же на нечто другое, схоже с этим?

Алкивиад. Я согласен с тобой, Сократ.

Сократ. Но можем ли мы найти в душе что-нибудь божественнее того, чем познаем и разумеем?
Алкивиад. Не можем.

Сократ. Следовательно, эта ее часть походит на божество и тот, кто, взирая на нее, познает все божественное – бога и разум, - тот наилучшим образом познает и самое себя.

И вот после таких вот высот Платон, более чем за две с половиной тысячи лет до этой рецензии, предупреждает нас об опасности безумца,- ботоксно-бункерного деда, который гонит своих граждан на убой и который прямо сейчас угрожает миру ядерным оружием:

Сократ. Какова же судьба того, кто, любезный Алкивиад, имеет власть делать что хочет, а ума не имеет, - вне зависимости от того, частное ли это лицо или государство? Каков, например, будет удел больного, которому дана свобода делать что угодно, а способность врачевания не дана, - больной, который действует как тиран, так что никто не может и укорить его? Не погубит ли он, скорее всего, свое тело?

Алкивиад. Ты говоришь правду.

Вот такое вот сочетание обыденных разговоров, «высокой материи» и «актуалочки» находим мы в «Алкивиаде».

В отличие от другим диалогов и уж тем более от «Государства», «Алкивиад І» довольно небольшой, как раз подходит для неспешного, медитативного воскресного чтения.

И будем помнить, что

... люди, знающие что-нибудь, действительно знают это, когда они умеют сделать знающим и другого.

При чтении диалога я долго думал, где же решение того, чем же является знание справедливости и в целом, что есть знание правильного управления государством. Сократ путём вопросов устами Алкивиада выводит то, что знание в других отраслях можно получить от людей знающих. Например знание того, как играть на кифаре от кифариста и прочее. На вопрос же, как быть справедливым правителем Сократ в диалоге так и внятно не ответил. Поэтому мне пришлось зацепиться за отдельное выражение и по нему выстроить свою трактовку диалога. Тут Сократ говорит:

Сократ. И раньше, чем будет обретена добродетель, не то что ребенку, но и зрелому мужу лучше не властвовать, но отдать себя под водительство более достойного человека.

Здесь Сократ конечно же имеет ввиду самого себя. Эту проблему знания из "нигде" стоит объяснить и самими словами Сократа, которые он приводит в других диалогах, мол он занимается повивальным искусством  и помогает рождать знания у других людей. Стоит и сказать о концепции Платона, где философ обучает правителя и сам правитель в итоге становится философом. В этом диалоге Сократ думаю, рассматривал Алкивиада в лице этого правителя - философа. Ещё и важным моментом будет то, что Сократ говорит это:

Сократ. Значит, далеко до того, чтобы земледельцы и другие ремесленники знали самих себя; вдобавок они, по-видимому, не знают и своих собственных свойств, но понимают лишь то, что более отдаленно относится к их ремеслу. Они разбираются только в том, что {B} имеет отношение к телу и помогает за ним ухаживать.

К чему я всё веду? Так к тому, что диалог "Алкивиад" является неким пробразом более позднего диалога "Государство", где Платон как раз разделяет своё государство на три соловия - на философов, которые лучше всех остальных постигают идеи, а как мне кажется, сами идеи - априорны и не выводимы из опыта. Это небольшое добавление даёт нам понять, почему в этом диалоге Платон так и не сказал, где же получить это знание, точнее от кого. Моё понимание таково, что философы - обладают полубожственной сущностью, а об этом Платон говорил в диалоге "Менон", заявляя, что добродетели нельзя научится,а лишь получить. Выдержка из Википедии :

III. Возвращение к вопросу о добродетели. Сократ делает вывод, что добродетели нельзя научиться, поскольку нет учителей добродетели. Весьма доблестные мужи афинян Фемистокл и Фукидид не смогли преподать добродетель своим сыновьям. Посему добродетель является знаком божественного удела

В этом и можно создать какую-то гипотеческую прогрессию того, как будет устанавливаться Платоновское государство: Один философ с божественной сущностью берёт в ученики одного правителя, возможно тоже близкого философии и взращивает в нём добродетель, далее сам правитель становится философом и учит уже того, кто по его мнению достоин придти к нему на смену. Такая вот селекция.

"Что же это такое – человек? (...). Нужно ли мне с большей ясностью доказать тебе, что именно душа – это человек?"

"Но красота твоя увядает, ты же, напротив, начинаешь цвести", - говорит Сократ Алкивиаду, и в этой цитате я нахажу для себя главный ответ выхода из лабиринта вопросов. Да, красата с годами теряет свою привлекательность, погибает, но душа, если мы о ней заботились, продолжает жить. "В нас нет ничего главнее души" и из беспорочной души рождаются красата, достойнство, благодеяние, мудрость... "Познавать самого себя!" - с этой жизненной формулы начинается наш "путь к наивысшему совершенству".

"Душа, если она хочет познать самое себя, должна заглянуть в душу, особенно же в ту ее часть, в которой заключено достоинство души – мудрость, или же в любой другой предмет, коему душа подобна".