Цитаты из книги Отель "Раффлз"

Мораль, верность - это оружие, к которому прибегают только те, кто не познал наслаждения.

"предел". Я не люблю этого слова, однако познание его является необходимым условием для того, чтобы стать взрослым.

Как правило богачи любят выставлять напоказ своё благосостояние, однако супербогачи предпочитают его скрывать.

Когда человек загнан в угол, он склонен рассуждать об очевидных вещах.

нередко случается, что своим внезапным уходом человек заставляет других подумать, что его и вовсе не было.

я ненавижу, когда на мой счёт ошибаются, но прежде всего я ненавижу, когда кто-то думает, что может меня понять.

Ложь и правда. Это человек - ложь. Удачно женился - правда. Был успешным фотографом - ложь. Единственный, кто может понять, - ложь. И помочь - правда. Это я - ложь. Этот человек - ложь, женитьба - опять ложь, фотограф - правда, понять - правда, помочь - ложь. Я - правда, ОД - ложь, НА - правда.

Во рту у меня пересохло, словно я наглотался наждачной бумаги.

Мне показалось, что она подошла ко мне не по земле, а спустилась с неба. Можно было подумать, что она состоит не из клеток и молекул, а из разноцветных световых корпускул, которые, будучи до поры рассеяны в пространстве, вдруг собрались воедино и образовали человеческое тело.

И что это за бал? Такое впечатление, будто все ничтожества на этой планете решили сегодня собраться в одном зале.

- И мне кажется, что лучше всего тебе сделать высокую прическу.

- И еще прихватить гранатомет и слезоточивый газ...

Ее сонное сопение напоминало шорох ветра, пролетающего над степью.

Потом мы отправились с гидом на остров. Как же он назывался? Пулау-Секин или что-то в этом духе. Если заметить, что мой воображаемый мир состоит из чистого девяностопятипроцентного кокаина, этот остров - из банального аспирина.

При мысли, что он сейчас уйдет, со мной произошло что-то странное. Я почувствовала, как во мне прорастает нечто, словно из луковицы гиацинта. Мне стало непроходимо грустно. Я ничего не сказала, как будто не поняла его. Молчание - средство не из легких.

Ты когда-нибудь видел писателя, одетого с ног до головы в шелка, в черных очках, в шляпе, писателя, который может с одинаковым успехом контролировать свои слезные и потовые железы? Я актриса, болван.

Моя первая экскурсия была на полуостров Миура, где и находился тот аквариум. Он был очень старый и белый. Внутри плавали большие усталые рыбы, между которыми вились стайки маленьких рыбок. Мелкие резвились и были похожи на идиотов.

Я вышла из здания аэровокзала, думая поймать такси, и сразу же почувствовала, как же здесь жарко и влажно. Впечатление было такое, словно ко мне прикасаются тысячи рук уличных попрошаек.

Такое отвращение я испытывал всего два раза в жизни. Первый раз, когда воткнул стеклянную иглу в брюшко паука в период откладывания яиц; а второй - когда увидел, как собака несла в зубах дохлую кошку, кишащую червями.

На мои пояснения актриса кивнула, словно хотела сказать: "Понятно". Она чем-то напоминала какого-нибудь болвана-клерка, который первый раз в жизни попал в Британский музей и с отсутствующим видом слушает объяснения гида.