Цитаты из книги Дочь циркача

Мир тесен, но стог сена достаточно велик, если в нем надо отыскать ржавую иголку.

...она вдруг села за пианино и сыграла весь Второй до-диез-минорный концерт Рахманинова. Хеге играла более получаса, и, когда дошла до адажио, я на какое-то время решил, что люблю ее, но, как только она заиграла заключительное аллегро, я понял, что очарован музыкой, а не самой пианисткой.

Мы были похожи. Одинаково бесстыдны в своей эротической преданности и одинаково циничны в нашей нежности.

Перед самым уходом я выиграл красного плюшевого тигренка. Я отдал его какой-то плачущей девочке. Отец решил, что я добрый мальчик, он не понял, что красный плюшевый тигренок мне просто ни к чему. Если бы мама увидела, что я выиграл, она бы умерла от смеха.

Она дочь директора цирка. Но никто в цирке этого не знает, даже она сама, даже сам директор цирка.

Мне больше нравится разговаривать с откровенно высокомерными людьми, чем с теми, кто скрывают свою надменность за вежливым интересом к собеседнику. Тщеславные люди всегда из кожи вон лезут, чтобы быть как можно забавнее и занятнее.

...если в фантазию попадет что-то реальное, это пугает не меньше, чем явление духа в реальной действительности.

"Творчество является плодом жизни, а не жизнь плодом творчества"

"Ябедничать — все равно что передразнивать настоящее событие. А это уже пошло. Ябедничают или дерутся те, кто не умеет дать отпор словом"

Мы принадлежим к поколению пустословов. Мы производим больше культурных ценностей, чем можем переварить.

Духовное состояние, определяемое словами "уважение к себе", теперь почти не встречается. Во всяком случае, как добродетель оно окончательно вышло из моды.

Меня видели насквозь, и мне нравилось это чувство, чувство, когда тебя видят и понимают, как будто ты вернулся домой. Уже давным-давно мне не к кому возвращаться домой.

Меня окружали люди с огромной потребностью высказаться, но эта потребность превосходила их творческие возможности, жажда писать была сильнее мысли.

Уважение к себе многие из них уже давно потеряли. В то время недостаток самоуважения был еще столь необычным, что бросался в глаза, сегодня на это уже никто не обращает внимания. Духовное состояние, определяемое словами «уважение к себе», теперь почти не встречается. Во всяком случае, как добродетель оно окончательно вышло из моды.

Многие писатели оказывались в затруднительном положении, не имея такого основополагающего фундамента, как жизненный опыт. Думать, что сначала можно писать, а жить - потом, заблуждение.

Чем больше двое людей имеют сказать друг другу, тем медленнее они идут.

У меня нет иных желаний, кроме желания быть человеком. Я хочу смотреть на птиц, на деревья, слушать, как смеются дети. Хочу жить в этом мире, отказаться от всех фантазий и просто жить.

Помню, после маминой смерти я думал: мама меня больше не видит. Кто же теперь меня видит?

Просто невероятно, как много всего можно вместить в шестьдесят минут! Надо только критически относиться к тому, что делаешь.