Цитаты из книги Siia teid jätan

Женщины болтают, а сами украдкой рассматривают друг друга, прикидывают объем бедер и талий, торчащих животов и оттопыренных задниц, сравнивают с изначальным типом фигуры и не забывают учитывать, сколько позади беременностей. Молча друг друга оценивают, молча выносят приговор. И перестраиваются, точно птички на жердочке. До чего тяжело быть женщиной...

Мы поженились совсем молодыми. Возможно, в этом и была наша ошибка. В штате Нью-Йорк можно жениться раньше, чем тебе разрешат легально выпить рюмку текилы. Мы, конечно, знали, что дети в Африке голодают, а брак иногда кончается разводом. И то и другое было печально, но к нам никакого отношения не имело.

— Мои адвокаты с вами свяжутся, — сказал я, хотя никакого адвоката, ни тем более адвокатов у меня не было, и я даже не представлял, где этих адвокатов берут и какой именно адвокат нужен, когда твой босс трахает твою жену.

Жизнь необьятна, но просрать ее можно в одночасье.

Прощение — это не документ с подписью и штампом.

— Мамочка, я не так юн, как тебе бы хотелось, — говорит Филипп. — Да и ты тоже. — Не злобствуй, мальчик. Тебе это не идет. — А тебе не идет короткая юбка.

- Филипп помнит все фильмы и шоу, которые видел в жизни, - гордо поясняет Трейси. Как будто мы без нее не знаем.

• Только за это деньги не платят, - откликается Венди.

– Ты – романтик, Джад. Ты всегда был таким. Но ты обязательно найдешь другую любовь, или она сама тебя найдет. – А твоя другая любовь тебя нашла?

— Господи, Филипп, когда повзрослеешь-то? — Тогда я буду уже не я, — отвечает братец и тихо ржет.

Так что пока неизвестно, чем все это закончится. Понятно, что добрый фарфор какашкой не испортишь. Но нам до фарфора далеко.

добрый фарфор какашкой не испортишь

Я невольно улыбаюсь, хотя меня, конечно, бесит неспособность Фоксманов выражать эмоции в переломные моменты жизни — патент можем брать на это дело, ей-богу. Любое событие, требующее мало-мальской искренности, в нашей семейке мгновенно принижается или передергивается.

Наш секс — как любой первый секс — и хорош и плох одновременно, это вроде генеральной репетиции хорошего спектакля: актеры пока выходят не вовремя и путают текст, прожектора светят не туда и невпопад, а в конце никто не хлопает и не кричит бис.

Я выезжаю на федеральную трассу, постепенно переключаясь на четвертую скорость. Папа учил нас водить на симуляторе. Помню, как напрягалась его крепкая рука на палке, изображавшей коробку передач. Сцепление, передача, вверх, газ. Сцепление, передача, вверх, газ. Я прямо слышу его голос и улыбаюсь. Мы, все четверо, умеем водить старорежимные машины, не автоматы. Мы все умеем поменять колесо. Мы все умеем давить в себе чувства, покуда они не отравят организм изнутри. Вот такое наследство.

— Проблема — это нечто, требующее решения. Если решения нет, нет и проблемы. Надо взглянуть на все это иначе.

Может, они и тупые качки, но с моральным кодексом.

Любовь между нами осязаема, она искрит, как электрический ток.

Я недавно потерял отца. Скоро я сам стану отцом. Некоторые склонны были бы усмотреть в этом божественное равновесие: одна душа покидает этот мир, чтобы уступить место другой. Но мне это не близко.

Огонь нашей любви всегда будет жарок, мы всегда будем друг для друга лучшими друзьями, которые к тому же трахаются каждый вечер до умопомрачения.