Цитаты из книги Siia teid jätan

Больше всего на свете мне хотелось дать деру, но оставить этих двоих в моем доме означало безоговорочную капитуляцию. Меня снедало разом множество желаний: дать в морду, забиться в нору, убежать за тридевять земель, зареветь в голос, выдавить Уэйду глаза, обнять Джен, задушить Джен, убить себя, лечь спать и проснуться двадцатилетним… Я был на грани безумия.

Я смотрю на знакомое бурое пятно на потолке — у нас однажды протекла крыша. Интересно, можно ли любить пятно от протечки? Похоже, что да. Во всяком случае, к этому пятну я искренне привязан.

Вообще-то Бога я представляю в образе Хью Хефнера, основателя "Плейбоя".

Я был женат десять лет и разучился определять возраст, даже свой собственный.

Она снова засмеялась, в третий раз. Любители подсчетов знают: три – ключ ко всему.

Вообще-то люди женятся, чтобы иметь союзника против своих родственничков, а мне на этот фронт предстоит ехать одному.

Я так давно, так долго ее люблю. Наше прошлое — это хвост кометы, а мы стремимся в будущее, и впереди — вся вселенная. В жизни все бывает. Бывает, что люди теряют друг друга. Случается крушение любви.

Все мы начинаем жизнь так нагло, так самоуверенно, думаем, что получили мир в подарок, как леденец на палочке. Впрочем, не стоит задумываться над бесконечным множеством способов, которым этот мир может нас унизить и растоптать, а то мы побоимся вылезти из кровати.

И каждое утро передо мной встает дилемма: дрочить или писать. Это единственный момент за весь день, когда у меня — как мне кажется — есть право выбора.

— Помню, ты всегда требовала, чтобы мы самовыражались. Выплескивали эмоции.
— Ты прав, милый. Еще я требовала, чтобы вы два раза в день какали. Но это не значит, что я мечтаю каждый раз при этом присутствовать. — Она одобрительно кивает самой себе: — Да, хорошая метафора. Надо записать.

Бывают моменты, когда мать ведет себя так, словно мы с ней существуем в разных, непересекающихся мирах. Сначала она невозмутимо наблюдает, как ее сыновья, старший и младший, дубасят друг друга, и волнуется только за фарфор и хрусталь, а потом говорит «добро пожаловать» женщине, которая разбила жизнь ее среднему сыну. И все — не моргнув глазом.

Тут он поднимает глаза и широко улыбается - так улыбался мне только в детстве. Когда я вырос, такой улыбки у отца для меня уже не было - такой тёплой, полной обожания улыбки, неосложненной моем непрошенным взрослением.

— Э-э, а как же твой принцип: в семье нет тайн? Вопрос Венди останавливает маму у подножия лестницы. Опершись на перила, она кивает, точно нашла подтверждение собственным мыслям. Потом поворачивается к нам. В глазах у нее стоят слезы. — Мы мало похожи на настоящую семью, — говорит она. — Уже очень давно.

Ничьих тут не бывает, дружба победить не может.

Спортсмены, они такие. Всегда норовят потягаться силой, их не остановит никто и ничто — ни сердитые жены, ни развороченные собакой плечи. Они не отступают.

— Все бывает, — говорю я. — Жизнь — штука причудливая.

И я просыпаюсь — в поту, дрожа крупной дрожью. Воистину, тут приложил руку Стивен Кинг. Это он записывает мои сны на сетевом форуме журнала «Пентхаус».