Цитаты из книги Мемуары

«Увидел своими глазами, как работает международная конференция. Конфликтовали главным образом самолюбивые и гневливые эксперты, а неучёные, но благонамеренные государственные деятели пытались их примирить».

«Пусть лучше мой век будет мал, да удал».

«Врачи предупреждали, что если он будет продолжать есть и пить в свое удовольствие, то до старости не доживет».

«Политические события в Европе причиняли всем столько беспокойства, что о том, чтобы спрятаться в вымышленном мире не могло быть и речи».

«Будучи слишком благополучным, я вынужден был для изучения общества опираться на чужие рассказы. Разве можно это сравнить с жестоким поединком, где противником выступает нужда? В искусстве, как и в любви, познание дается опытом».

«Но что я могу сделать? Как ничтожны мои лекции, как тщетны мои статьи в борьбе с враждебными силами».

«Маршал Лиотей остался среди нас, и мы, горстка знавших его французов, в дни сомнений и одиночества вспоминаем этого великого человека, и в эти мгновения к нам возвращается надежда».

«Политическая мудрость редко вознаграждается в этом мире».

«Те из парижских знакомых, которые плохо знали мою жену, считали, что она не может жить без светских раутов, торжественных обедов, посольских вечеров, - а она всего лишь играла предписанную ей роль. Теперь я (Моруа) хорошо понимаю ее побуждения. Крайне добросовестная и прилежная, она во чтобы то ни стало стремилась исполнить свой долг, будь то долг перед Богом, перед работой… или перед обществом».

«Путешествуя по гостеприимной, многоликой Европы, могли ли мы представить, что через десять лет она будет лежать у ног завоевателя, во власти нищеты и раздора».

«Сколь важно для биографа посетить места, где жили его герои».

«Если разобраться, враги приносят нам немалую пользу. Их недружелюбные выпады вызывают в других дружеские чувства».

«Завоевать друзей любовью и справедливостью труднее, нежели нажить врагов небрежением и неосторожностью».

«Огромные тиражи и благосклонность критики не дают им покоя. Они (враги) хотят доказать, что ваши книги списаны с английских источников. Все это нелепо, но злоба и зависть не рассуждают».

«Увидев своими глазами и послушав великих политиков, я (Моруа) убедился, сколь непохожи они на образ, творимый молвой».

«Вожди политических партий, министры и президенты казались мне личностями легендарными…. Меж тем Пуанкаре, бывшей президент Республики, а в ту пору президент Государственного совета, запросто приходил к моей теще – как обыкновенный смертный, готовый ответить на любые вопросы и даже озабоченный тем, чтобы его поняли и оценили».

«Для писателя единственная опасность светской жизни заключается в том, что она отнимает много драгоценного времени, которое следовало бы посвятить чтению или размышлениям. В свете романист находит своих персонажей, но теряет время, а нередко и право описывать своих героев правдиво. Возможно, лучший выход из положения нашел Пруст: изучить светское общество, а затем отстраниться от него: заболеть или уйти в затвор. В жизни человека творческого трудно вычислить необходимую меру одиночества».