Цитаты из книги Лавина

Победил в своем бою на мечах?
– Разумеется, черт побери, победил, – отрезает Хиро. – Я лучший мечник в мире.
– И ты написал алгоритмы.
– Ага, – отвечает Хиро. – И это тож

Лицо у пилота угловатое – проведя несколько дней на Плоту, И.В. научилась распознавать, что это типично для русских.

Вирусную идею можно искоренить, как это произошло с нацизмом, брюками клеш и футболками с Бартом Симпсоном, но благодаря своему биологическому компоненту Ашера может оставаться в человеческом теле в латентной форме.

Просто ласковое прикосновение, но с тем же успехом это мог бы быть удар с двух рук электрическим топором Сатаны.

Чем меньше страна, тем больше паранойя ее правительства.

Считается, что этими иглами пользуются только негры-бомжи, больные диабетом и джанки.

Несколько отделений заняты под известный бестселлер преподобного Уэйна «Как Америка была спасена от коммунизма. ЭЛВИС ЗАСТРЕЛИЛ JFK».

– Эти пожертвования имели место до гиперинфляции? – Да, сэр, это были, как говорится, реальные деньги.

Говорят, в основе таксилингвы английский, но в ней и одно слово из сотни не узнаешь.

Свежеиспеченный иммигрант из Абхазии, пытающийся управиться с микроволновкой, – все равно что глубоководный ленточный червь, совершающий операцию на мозге. Откуда только такие берутся?

...да что там – они заслуживают бесплатной пиццы наряду с правом жить свободно и заниматься чем им заблагорассудится, это ведь, черт побери, их неотъемлемое право!

Как бы то ни было, все сводится к следующему: любая информационная система достаточной сложности рано или поздно оказывается заражена вирусами — вирусами, генерированными внутри нее самой.

надо только ехать так быстро, чтобы всегда оставаться на шаг впереди извержения собственных отходов.

Прозорливость в риелторском бизнесе не обязательно распространяется на все вселенные.

Свежеиспеченный иммигрант из Абхазии, пытающийся управиться с микроволновкой, — все равно что глубоководный ленточный червь, совершающий операцию на мозге.

Покупая яхту, Рокфеллер обзавелся небольшим судном, футов в семьдесят или вроде того. Небольшим, по меркам того времени. А когда его спросили, зачем он купил себе такое жалкое суденышко, он только поглядел на спросившего и спросил: «Кто я, по-вашему, Вандербильдт?» Ха-ха.

If you did enough traveling, you'd never feel at home anywhere.

Но в унылом свете зрелого возраста, каковой в двадцать один или двадцать два все равно что воскресное утро в сравнении с субботним вечером...