Цитаты из книги Аниара

Мы слепы там, где нужно зрячим быть, но зорки там, где нужно сделать зло: В чужую душу влезть и растащить хранимое про черный день тепло.

- Все сущее сполна защищенно от стужи, от огня, от бурь и ран, от невозможных и возможных бед. Защиты лишь от человека нет.

всё мягкое со временем сгниет,
всё твердое собой пребудет гордо,
но время по своим путям идет,
и станет перегноем всё, что твердо

Нет мысли достойней и выше: беречь все живое. Там рай, где природа не тронута нашей рукою.

Мы слепы там,
где нужно зрячим быть,
но зорки там,
где можно сделать зло:
в чужую душу влезть
и растащить хранимое
про черный день тепло.

Внезапно в его собственном мозгу
звезда рассудка канула во мгу.
Мозг не предвидел смертной маяты.
Мозг умер от духовной нищеты.

Поднаторев в нырянье в глубину,
ты любишь глубиною козырять,
но здесь твоим уменьям грош цена:
здесь нет глубин и некуда нырять.

Изобретатель был сражен, увидев,
что половина созданной им Мимы
его анализу не поддается.
Наполовину Мима — самородок.

Пустеет зал — уходят люди к Миме.
Она на время снимет напряженье,
развеет память о долинах Дорис,
она покажет новые миры,
и мы забудем тот, что потеряли.

Зачем же Мима нас околдовала,
и мы из Мимы сделали кумира,
и женщины, блаженно трепеща,
приклеились к подножью божества?

По счастью, Мима чувствовать не может, гордыня ей чужда; по счастью, Мима закрыта и для взяток, и для лести, и занята лишь делом, поставляя изображенья, запахи, наречья, пейзажи неизведанных миров.Ей безразлично, что во мраке зала прильнув к ее подножью, пассажиры, из Мимы сотворившие кумира, привыкли на шестом году полета о помощи просить у богоравной.

Никто не помышлял, что наш удел — движенье для движенья, ведущее от Солнца, от Земли, Венеры, Марса, от долины Дорис

сквозь мир нирвана движется волной

как сдавливает жуть, как распирает страх
как это больно - разрываться в клочья 

Мечтаем мы до умопомраченья, мечтой сменяя прежнюю мечту, - так убегаем мы от скудной яви в пестрящую мечтами пустоту.

Ее прекрасные глаза меняются, загадочно сияют, соприкоснувшись с непостижимым. Пылают в них огни тоски, голодный этот пламень ищет пищи, чтоб поддержать тепло и свет души.