Цитаты из книги Источник

A little later Keating heard Toohey saying solemnly in the midst of some earnest discussion: “Happiness? But that is so middle-class. What is happiness? There are so many things in life so much more important than happiness.”

One did not stress total ignorance of a subject if one were in total ignorance of it.

Перед ней остались лишь океан, небо и Говард Рорк.

Я могу понять глупую зловредность. Могу понять зловредность по невежеству. Я не могу понять намеренную гнусность.

Что добрее - поверить в лучшее в людях и придавить их благородством, которое им не под силу, или принять их такими, какие они есть, потому что им так спокойнее? Доброта, разумеется, выше справедливости.

Моя дорогая, вы навсегда останетесь интеллектуальной дилетанткой, если не отдадите себя служению делу, более возвышенному, чем ваша собственная персона.

Надо только понять, что там, где жертвуют, всегда есть кто-то, собирающий пожертвования. Где служба, там и ищи того, кого обслуживают. Человек, вещающий о жертвенности, говорит о рабах и хозяевах. И полагает, что сам будет хозяином.

Если бы все сводилось к этому, девяносто пять процентов человечества были бы честными, порядочными людьми. Однако, как ты хорошо знаешь, процент намного ниже. Порядочность означает способность постоять за идею. А это предполагает способность мыслить. Мышление такая штука, что его нельзя одолжить или заложить. И все же, если бы меня попросили избрать подлинный символ человечества, каким мы его знаем, я избрал бы не крест, не орла, не льва с единорогом. Я бы избрал три золоченых шара*

На самом деле мы можем по-настоящему узнать человека только с первого взгляда. Более того, при этом взгляде мы узнаем о нем все, хотя не всегда бываем достаточно мудры, чтобы развить это наше знание.

   Правители не эгоисты. Они ничего не создают. Они существуют полностью за счёт других. Их цель в их подданных, в порабощении. Они столь же зависимы, как нищий, бандит или работник соцобеспечения. Форма зависимости несущественна.

   — Но чтобы получить хорошую рекламу, её надо хорошо и загодя спланировать. Нужно, чтобы открытие храма было как увертюра к опере, как звон фанфар, как трубный зов архангела Гавриила.    — Ты умеешь так красиво сказать!

   Сражение продолжалось много недель. Высказались все, кроме Рорка. Лансинг сказал ему:    — Всё в порядке. Не возникай, не делай ничего. Предоставь болтовню мне. Тебе тут делать нечего. Тому, кто больше всего занят делом, кто реально работает и продвигает дело как никто, нечего сказать обществу.