Цитаты из книги Дыши, Энни, дыши

– Что означает татуировка на твоей лопатке? Он смотрит так, словно у меня выросла вторая голова: – Ты разыгрываешь меня, верно? Я трясу головой: – Это тайный этнический знак или что? – Это Флэш. – Что? – Мне бы следовало отвезти тебя домой прямо сейчас. – Он выбирается и обходит машину, чтобы открыть мне дверцу. – Как ты можешь не знать, кто такой Флэш? – Это человек? Он одаряет меня испепеляющим взглядом: – Он всего-то самый быстрый, самый лучший супергерой. – Лучше, чем Железный Человек? – Намного лучше, чем Железный Человек. – Железный Человек – секси.

– До тебя я никогда не хотел отношений с девчонкой, – продолжает он. – Моя жизнь слишком быстро двигалась, чтобы замедлиться для кого-то. Но целое лето я продвигался медленно. Ждал тебя. И могу подождать столько, сколько тебе нужно. Не скажу, будто знаю, что ты чувствуешь, или что могу подсказать тебе, как почувствовать себя лучше, но я могу подождать. Буду твоим другом. Но не оскорбляй меня. Я не был с другой девчонкой, с тех пор как встретил тебя. Я правда не считаю тебя призом, который нужно выиграть. Говоря мне все это, он задыхается, а в его глазах ранимость, какой я никогда не видела прежде. Это пугает меня. Но кое-что изумляет. Он может подождать. – Джер? – Хмм? Я протягиваю ему руку. – Мне жаль. Ты можешь простить меня? – Всегда.

Ник пялится через окно, словно кот, следящий за птичкой. – Этот парень похож на картофельное пюре. – Я все еще не знаю, зачем ты так рано встал, – говорю я. Его рот подергивается, стараясь сдержать улыбку. – Ты знаешь зачем. – Да, мы не пропустим это, – говорит мама, маленькими глотками отпивая кофе из кружки. Клянусь. Ник уезжает в палаточный лагерь каждую субботнюю ночь со своей подружкой, а мама никогда не выбирается из кровати раньше полудня в воскресенье после ночной смены в «Куик Пике». Но вот они, встали в пять-тридцать утра, чтобы увидеть парня, который отвезет меня на гонку.

– Чем хотел заняться сегодня? – Сегодня день игры в шаффлборд. – Шаффлборд? Правда? – спрашиваю я, когда он открывает для меня дверцу. – Мне просто хотелось, чтобы вид спорта начинался с той же буквы, что и воскресенье, знаешь? Я взбираюсь, и он закрывает за мной дверцу и трусцой бежит к водительской стороне. – И тебе на ум пришел только шаффлборд? Он посылает мне широкую улыбку: – Я решил, что ты предпочтешь его прыжку с парашютом и воскресному сумо. – Что такое воскресное сумо? – Мы бы надели костюмы сумоистов, в которых выглядели бы реально толстыми. А затем боролись. – Боже милостивый, – бормочу я. – Воскресный шаффлборд звучит просто прекрасно.

– Я приехал сюда, потому что… хотел извиниться. У меня не было намерения поставить тебя в неловкую ситуацию на прошлой неделе. С волдырем и пластырем. Я видел твой взгляд, когда ты уходила. – Нет, нет. Все хорошо. – Я такая врушка. – Я не верю тебе, – говорит он, самодовольно ухмыляясь. – Позже я осознал, что это был странный поступок – оказать тебе первую помощь, когда ты даже не знала, кто я. – Я подумала, это было мило с твоей стороны. – Даа? – Расплывается он в широкой ухмылке. – Не могу дождаться, чтобы рассказать брату, что не оскорбил тебя. Потому что он сказал, что именно это я и сделал.

– Я подброшу, – говорит голос. Опять этот тягучий, звонкий акцент. Я смотрю вверх, вытирая пот с лица своей майкой, и вижу усердно ухмыляющегося Джереми. Он из воздуха появился? – Нет, – говорит Мэтт, закатывая глаза, – Бриджит подвезет ее. – Почему я не могу подбросить ее? – говорит Джереми. – Я хороший водитель. Я вожу четыре года… шесть, если считать то время, когда я одалживал папин грузовик, будучи старшеклассником. – Ты имеешь в виду, когда ты угнал его грузовик, чтобы потискаться с Мэлоди Андерсен во время того ужина в церкви? – Я одолжил его. – Ты угнал его. – Это просто семантика.