Да и как брату в беде не помочь — нынче ближнему, завтра дальнему, потом и вовсе заморскому, а там, глядишь, несметные народы с ладошкой выстроились... иного фамилию натощак не выговоришь. И как пустились мы с ним наперегонки, то и стал я своих жалеть, отставать помаленьку, по ночам в мысли впадать бессонные. С одной стороны, беду всемирную единой нацией все равно не прокормишь, значит проиграем мы Россию у зеленого стола! А с другой, раскрылась главная суть напарника моего — в том, что чужого не жалко, абы в должность выдвинуться, где с процентом наверстаю упущенное и никто глазом зыркнуть не посмеет под страхом усекновенья.
