Цитаты из книги Going Postal

• К тому же, я слышал, в горах полно разбойников, – добавил Мокриц.
  – Раньше было, – сказал Джим. – Сейчас не особо. – Одним поводом для беспокойства меньше, – сказал Мокриц. – Ну, как сказать, – ответил Джим. – Мы так и не знаем, что с ними случилось.

- Скажи мне, Стукпостук. А ты назвал бы меня тираном? - Никак нет, ваше сиятельство, - ответил Стукпостук, убирая со стола. - В этом-то и проблема. Кто же скажет тирану, что он - тиран?

Собственность - основа свободы.

Тигр не надеется поймать добычу, газель не надеется спастись от хищника. Они бегут, Игорь. Только бег имеет значение.

Fruit baskets is like life: until you've got the pineapple off'f the top you never know what's underneath.

"Oh, all right. Of course, I accept as natural born criminal, habitual liar, fraudster and totally untrustworthy perverted genius.' 'Capital! Welcome to government service!' said Lord Vetinari, extending his hand. 'I pride myself on being able to pick the right man'

No practical definition of freedom would be complete without the freedom upon which all the others are based.

Завжди рухайся. Ніколи ж не знаєш, хто або що за тобою женеться.

Не слід повільно обертатися назад. Обертатися назад потрібно швидко.

Жоден смертний у здоровому глузді не є істинно вільним, оскільки істинна свобода настільки жахлива, що тільки безумець чи божество можуть поглянути їй в обличчя.

Такі вони дивні, ці люди: вкрадеш п'ять доларів - і ти дрібний злодюжка; вкрадеш тисячі - і ти або уряд, або герой.

Ніколи не забувай, що той же натовп, який аплодує твоїй коронації, аплодуватиме й твоїй страті. Люди полюбляють вистави.  Люди полюбляють шоу... 

Шлат!
Собаки тут же сели.
– Умницы, – сказал Мокриц.
Верно говорил дед: если закрыть глаза на то, что они могут прокусить тебе ногу насквозь, в остальном – милейшие зверюги.

Позолот и Витинари переглянулись. В этом взгляде читалось: хоть я и презираю тебя и все твои жизненные принципы с силой, которую не измерить никакими приборами, надо отдать тебе должное, ты хотя бы не Криспин Слыпень.

Господин Слыпень был моложавым человеком, не столько склонным к полноте, сколько устремленным, скачущим и рвущимся к ожирению.

Кто вообще мог поставить известного преступника во главе важной правительственной службы? Кроме разве что обычного избирателя»

Перш ніж продати скло під виглядом діамантів, треба, щоб люди захотіли побачити діаманти у склі.