Цитаты из книги Жизнь льется через край

— А вы, быть может, кстати и позабыли, о чем уже многие годы пишут в газетах? Первый же пушечный выстрел, откуда бы он ни раздался, будет сигналом к возмущению во всей Европе.

Наслаждайся сегодняшним днем, именно им, отдайся ему всецело, пользуйся им, как чем-то единственным и неповторимым; но твое наслаждение будет неполным, стоит тебе хоть на минуту подумать, что возможен и завтрашний день; и если эта мысль вызовет в тебе заботы и сомнения, то сегодняшний день, эти мгновения радости потеряны, омрачены тревожными вопросами. Мы только тогда счастливы, только тогда ощущаем как следует настоящее, когда целиком погружаемся в него.

…черт упоминается нередко только потому, что мы не можем понять, в чем дело, или если то, что нами понято, вызывает наш гнев.

…мое отчуждение от света и света от меня дошло до такой степени, что ни один человек не оценил бы меня сколько-нибудь значительной суммой. Во всем этом огромном городе мне не поверят в кредит и гроша; я стал именно тем, что люди зовут голью.

За обедом Клара рассказывала, что подобные ночные стирки превращаются этими бедными людьми в настоящий праздник, там рассказывают всякие истории, шутят, веселятся, так что эти бдения привлекают многих, и ночные часы протекают очень живо и весело. — Какое счастье, — продолжала она, — что эти люди порой обращают в радость то, что нам кажется мучительным и грубым рабским трудом. Таким образом в жизни многое смягчается, что, не будь этого отношения, казалось бы отвратительным или даже ужасным.

— Чересчур пристальное наблюдение может легко привести к человеконенавистничеству.

Найдется ли хоть один человек из многих тысяч, который по-настоящему вникал бы в сказанное умным собеседником и воспринимал бы верно его ответы, если они не соответствуют привычкам и запросам говорящего.

Жить можно и без салфеток. Если подумать, как наша жизнь все более и более заполняется суррогатами и как все увеличиваются всевозможные способы замены недостающего, то я проникаюсь подлинной ненавистью к нашему скупому и скаредному веку и прихожу к решению, так как я в этом властен, жить по образу наших несравненно более щедрых предков. Эти убогие салфетки — сами англичане знать их не хотят и презирают их — явно изобретены для того, чтобы оберегать скатерть.

Каждый представлял себе дело так, как подсказывали ему настроение или фантазия.

…какой-то безбожник, спевшийся с другими атеистами, захотел вырвать с корнем религию, но что после упорного сопротивления он сдался начальству и сидит теперь под замком, пока не наберется лучших убеждений и правил.

Богатый не признает никакого долга по отношению к бедняку, юнкерство — к своим крестьянам, князь — к своему народу, но каждый из них выходит из себя, когда подчиненные не выполняют своего долга по отношению к ним.

Естественно, что когда каждому хочется поговорить и рассказать, не зная в чем собственно дело, то даже обыкновенный случай приукрашивается вымыслом.