Цитаты из книги Пасхальный жених

Через пять минут шёл по пустынной улице вольноопределяющийся Рогов, чувствуя не отлетевшую ещё теплоту влажных губ, уронивших так просто и нежданно это звёздное слово — «люблю». Всё смеялось в это раннее феодосийское утро: и сердце гусара, и близкий гул моря, и трёхцветные флажки на карте в огромной витрине. И казалось Рогову, что флажки эти не угрожающе жмутся к Перекопу, а широким веером хлынули вперёд, заливая родную Киевщину, Москву, всю Россию…

— Прошу любить и жаловать: Никита Федорович Гончаренко, бывший помещик и слуга отечеству, а ныне — недорезанный буржуй.

Давно уже апрельские ночи медленно плыли над городом и тесной цепью гор; огромная скала — как вожак исполинского стада, идущего на водопой, — купала в спокойных волнах чёрную свою голову. С моря веяло крепким, древним запахом рыболовных сетей и соли, с гор — горьким ароматом цветущего миндаля и прохладным, странно волновавшим Рогова светом апрельских звёзд.

— В церковь пойти, что ли, — сказал Павловский, сморкаясь в красный, выданный англичанами платок (смеялись в полку над этими платками долго и зло).