Цитаты из книги Золотые волосы

Есть лишь два писателя, которые могут довести до сумасшествия. И вы, конечно, догадываетесь, кто: Достоевский и Есенин.

мир — сам по себе, но Россия — тоже сама по себе, и уходит она далеко за пределы мира, в чем-то даже не касаясь его…

Альфред Маратов жил в зловеще-обугленном — на самом деле такой был дизайн — здании на углу Сто девяносто восьмой улицы Манхэттена.

рассказ «Новое рождение»

Андрей Павлович Куренков — монстр. Одна нога у него короче другой (третья ещё не выросла), на руках всего семь пальцев, а не десять, как положено по творению, нижняя губа отсутствовала, уши пугали своей величиной, глаза страшенные.

рассказ «Дикая история»

Шёл 1994 год. Зарплату в этом небольшом, но шумном учреждении выдавали гробами.

рассказ «Валюта»

Трёхлетний карапуз Коля, с весёло-оживлёнными голубыми глазками, вдруг ни с того ни с сего застрадал от онанизма.

рассказ «Верность мёртвым девам»

«Оно» было большое, странное и мало походившее на человека. Да и человеческого жилья не было: всего лишь грязная клетка в "гостинице" для бедных в Нью-Йорке. Оно целыми днями хохотало, глядя на своё отражение. По существу отражения не было, точнее, было пятно, походившее на него.

рассказ «Оно»

Вася Куролесов был человек очень странный. Главная его странность состояла в том, что у него до двадцати пяти лет вообще никаких странностей не было.

рассказ «Бегун»

Ну их, ети загробные тайны. По мне, так и у нас тута тоже тайн хватает, какая красота и бездна в деревне, русских полях и лесах. Кто это разгадал!? Кто это понял?!

C Переходного переулка уеду, — думала Люда. — И найду Бога, Который во мне и Который есть моё истинное Я.

Проклят этот мир, проклят, — упорно потом вспоминала Люда всю эту историю. — И жизнь коротка, и насмешка она над землёй и людьми, и плоть горька и страшна, и где бессмертие? Чем заглушить, чем заглушить боль?

— Старичка Питонова, который помер, знаешь? — спросил во тьме глухой голос. — Так вот к нему и идём. Двое двигались по кладбищу, к глубине. Уже заходило солнце.

рассказ «Дорога в бездну»

— Странное надо сделать смешным... — Никогда, никогда это не удастся, пока есть страх за Я... — А если он будет побеждён?

Буржуазны, как Эйфелева башня, - шутил о них Петр.

СТРАШНОЕ НАДО СДЕЛАТЬ СМЕШНЫМ...

Всё это вело её к убеждению о тотальном бреде, о том, что мир этот и всё что в нём - просто форма делирия, коллективная галлюцинация и ничего больше.

Люда не знала: толи ей смириться со всем, то ли совершить что-то необычайное.

Жизнь - это просто добавка к половому акту.