Цитаты из книги Дикий восторг

— Ты самая противоречивая девушка, которую я когда-либо встречал. — Аха, — улыбаюсь я. — И нисколько не сожалею.

- Кетчуп - это великая иллюзия. Только когда вы поливаете картофель фри соусом барбекю, вы познаете истину и свободу.

Возможно, мы и прекрасно ладим, но для меня она до сих пор остается загадкой. Для меня! Императрицы дедукции, превосходно разбирающейся в людях!

Мне очень повезло быть мной.

дилеммы так же отвратительны, как и проблемы.

— Кто дал тебе разрешение быть в сознании раньше шести, и как я могу это прекратить?

— Почему ты ко мне прикасаешься? — шепчу я. — Неужели это действительно так весело? Потому что большинство людей говорят, что на ощупь они мягкие и ужасные.

— Черт.

— Что-то не так? Я имею в виду, кроме корпоративных чуваков охотящихся за твоей шеей? Береги шею! Кстати, это же песня «Wu-Tang Clan». Кроме того, это вполне хорошая шея. Я часто на нее глазела, подумывая придушить.

— Я пытался быть милым.

— Не надо. Ты в этом полный отстой.

Я голодна примерно триста шестьдесят четыре дня в году. Единственный день, когда я не голодна — день рождения Гитлера. Оу, а еще следующий день после Дня Благодарения.

«Что бы ты сделал, если бы тебя все ненавидели?»

«Что бы ты сделал, если бы тебя все ненавидели?»

«Именно это я и делаю. Но мне это не очень нравится».

«Тогда перестань это делать. Делай то, что хочешь».

«Но то, что я хочу, причиняет людям боль. Я мешаю. Я травмирую».

«Иногда людей нужно травмировать. Это напоминает им, что жизнь коротка».

Я стою именно там, где все началось. Здесь Джек стал холодной, бесчувственной, пустой оболочкой. Здесь Софии причинили боль. Здесь родилась вина Рена, а Эйвери здесь начала сгорать.

— Айсис! — восклицает он.

— Да, это я. Во плоти, так сказать! И, ура, я жива! Ну, временно. Примерно через семьдесят лет мне снова придется умереть.

Люди всегда жалуются на мою болтовню. Я слишком много говорю. Слишком быстро. Слишком громко. Но больше я этого не делаю. Теперь я сдерживаюсь. Означает ли это, что я становлюсь умнее? Более зрелой?

Нет.

Это просто означает, что я становлюсь глупее. Тише. Старше. Взрослая и глупая, как и все остальные люди, которые не говорят, что они на самом деле чувствуют, которые продолжают молчать, когда рассержены или печальны.

Я становлюсь старше. И это пугает.

Умные всегда знают, когда уйти.

— Ах, слушай, неважно. Это круто! У тебя есть секреты, у меня есть секреты. Наши секреты должны пожениться и завести детишек.

Рен выглядит шокированным.

— Платонически, — добавляю я. — Исключительно платоническое рождение детишек.

— Это… возможно?

— Технически возможно все!

Весь мир находится в покое. Или просто игнорирует нас. Он не знает, что мы существуем. Больные и выздоравливающие люди живут в разных мирах. Нормальный мир сфокусирован на том, чтобы жить, а наш сфокусирован на том, чтобы не умереть. А сидеть здесь — в нескольких дюймах от смерти? Это совершенно другой мир — третий мир. Между ними тонкая грань. Все очень хрупкое и может измениться из-за легкого ветерка, единственного слабого толчка.

— Шумная, как яйца, — продолжаю я.

— На самом деле яйца не шумят, но если потянуть…

В этом вся Флорида. Болота. Болота и придурки.