Цитаты из книги Роза и червь

Он глянул в окно. Грибы вставали в небо. Вставали с торжественным штормовым гулом. Два гриба — большой и малый. Их ножки струились вверх и источали багровое тление. Купол белой шляпки большого гриба уже дорос до дыры в туче и поднимался сквозь неё в чистое небо. Остаток тучи тёмным клубящимся валом окольцовывал его… Никогда в жизни Арлекин не видел ничего грандиознее и прекраснее… Эти вздымающиеся купола… такой безупречной гладкости… такой до слёз невинной ангельской белизны… а вокруг — предсмертное кипение тучевых громад, провалы мрака, дымные снопы солнечных лучей… синева, пепел и перламутр…

Веер огненных стрел бесшумно и стремительно пролетел сквозь дыру. Вторая кассета бомб… гниль и тьма! Арлекин бросился на пол, ящерицей заполз под кровать — а там уже прятался Валериан, предусмотрительно заткнув уши пальцами. — Не затыкать! — успел проорать ему Арлекин. — Открой рот, зевай! И грянул гром… а за ним ещё и ещё… а напоследок — удар такой силы, будто по ушам врезали кулаками. Со стен и потолка сыпалась побелка, заставляя кашлять от меловой пыли… Вторая волна, третья… Арлекин не считал. Потом был рёв и ураганный сквозняк… А потом стало почти тихо.

Если бы дaнные попaли к специaлисту, он нaвернякa зaметил бы, что aфелий орбиты метеороидa нaходится в зоне aстероидов-кентaвров, и что он прошёл aфелий десять лет нaзaд - кaк рaз тогдa, когдa у кентaвров нaблюдaлaсь aномaльнaя кометнaя aктивность. В те годы дaже серьёзные aстрономы поговaривaли о возврaщении aквилиaн… Но компьютеры САО не были зaпрогрaммировaны проводить тaкие сопостaвления, a специaлистaм было не до того, чтобы отслеживaть кaждый пaдaющий нa Землю кaмень. И HN 1остaлся незaмеченным.

Под низким углом он вошёл в aтмосферу нaд ночной Атлaнтикой, окутaлся фaкелом рaскaлённого воздухa, вытянул зa собой шлейф горящих обломков. В 70 километрaх нaд мелководьем бывших Нидерлaндов последние клочья aбляционной оболочки догорели и обнaжили обтекaемый, докрaснa рaзогретый корпус плaнёрa.

В его форме, подчинённой универсaльным зaконaм aэродинaмики, не было ничего "иноплaнетного": тупоносый конус фюзеляжa, стaбилизaторы, дельтовидные крылья. Когдa плaнёр сбросил скорость до субзвуковой, он рaскрыл створки днищa и выронил нa землю Европы первый зонд, похожий нa яйцо с кинжaлообрaзным выростом.

Выбросив десяток зондов, плaнёр вошёл в пике и сaмоуничтожился удaром о землю к северу от руин Кaзaни. Короткий взрыв озaрил ночную полупустыню, не зaмеченный никем кроме мышей и сольпуг.

Тaк окончил жизнь первый иноплaнетный aппaрaт нa Земле.

— Ну что? — как будто обеспокоенно спросил Мартынов. — Это он? Действительно тот, кто нам нужен?

— Он, — сурово и строго сказал старик. На его окаменевшем лице не осталось и следа доброй улыбки. — Сын черной звезды, пес мрака. Все сходится! Пришедший из Москвы, из Старой Москвы, проклятого города, как и предсказывал гейммастер Нед… Кровь, отравленная черным соком, как и предсказывала гейммастер Барбара… Да, это он! — Старец встал и выпрямился во весь рост. — Тот, кто пришел отключить Игру. Аватар Темного Разработчика.

Воздух в радиусе километра вокруг трека снаряда, пронзённый ливнями высокоэнергичных частиц, тоже немедленно перешёл в состояние плазмы. Над океаном вспыхнул чудовищный столб огня, подобный огненному шару при ядерном взрыве, но более смертоносный, ибо сила его воздействия медленнее падала с расстоянием. Тепловое излучение в радиусе двухсот километров от огненного столба мгновенно испарило верхний слой воды и воспламенило всё, что было способно гореть – корабли, деревья, здания, металлы, почву.

Через минуту последовал второй снаряд – над Минданао, затем третий – над Алеутами. Вдоль трассы каждого удара струя раскалённого воздуха била в стратосферу, увлекая за собой пепел, пыль и водяной пар с поверхности, и на месте столба огня поднималась многокилометровая башня из дыма. Закручиваясь в гигантское торнадо, она блуждала по земле много часов и превращала в пустыню даже те области, что избежали прямого лучевого удара… А снаряды всё падали и падали огненным дождём день и ночь.

Повинуясь ритуалу, прихожане с кряхтением вставали, разминали ноги. Местоблюститель подал знак. Где-то за его спиной заиграл синтетический оркестр. – Ай-ди ди-кью-ди… – От басовых обертонов Валериана задрожали стёкла пирамиды. – Ай-ди ди-кью-ди! – подхватил неслаженный хор прихожан. – Ай-ди кей-эф-эй! Прощенье нам дай и милость пролей! Ай-ди кей-эф-эй! Ай-ди ди-кью-ди! В людские сердца, молю, снизойди! – Молю-у-у снизойди-и-и! – оперный баритон Валериана на несколько децибел перекрывал блеяние паствы. Музыка стихла. Раскинув руки в щедром объятии, Истиноучитель сошёл с постамента. Служба кончилась, прихожане потянулись благословляться.