Цитаты из книги Райские псы

Трудно иметь дело с людьми, чья воля целиком подчинена безрассудным богам.

Как известно, все безумцы обожают поэтические преувеличения (если не впадают в другую крайность и не стремятся к сугубой точности).

Чтобы погубить человека, достаточно дать ему то, о чем он мечтает.

Изощренная форма устранения соперницы: наказывать награждая.

Иудей должен страдать, иначе он становится тривиальным, как заурядный христианин.

... история сообщает нам лишь о великом, громком, видимом. О тех событиях, что завершаются парадами и торжественными мессами. Потому-то история, изготовленная для официального потребления, столь пуста и банальна.

Но на каждого, кто пытался поближе подплыть к скалистым берегам, обрушивалась ярость ринувшихся в бой лавочников. (Известно ведь, что самое отчаянное сопротивление оказывают почитающие себя беззащитными или праведниками, или теми и иными вместе.)

— Он говорит, что Бог — дурак. Именно это он говорит. Тоже мне новость!

Настоящий король — не больше чем выразитель глубинных инстинктов целой расы, целого народа.

И здесь в Codex следуют рисунки, выполнить которые можно лишь перышком колибри. Иначе не воссоздать все эти дольки, грозди, припухлость гуайабы, парадные плюмажи ананасов, крапинки на стройных рядах бананов. Бананов совсем маленьких — не чета тем длинным и безвкусным, что посылаются тлацкальтекам, чичимекам и прочим вассалам империи (те полагают, что большое и гладкое всегда лучше маленького и пятнистого, словно речь идет о женщинах или обсидиановых кинжалах).

Сам того не сознавая — а потому не радуясь и не огорчаясь впустую, — он превратился в первого истинного латиноамериканца. Стал первым метисом, но рожденным не от смешения крови двух рас — то была метизация духа (так и Адам никогда не был связан с матерью пуповиной).

Да, именно так: умер Старик-Мечтатель — легкомысленный, капризный, властный, бессмысленно жестокий, обаятельный (когда, например, принимался вдохновенно расписывать крылья бабочек или изобретал раскрас для леопарда).

Бог умер. А люди-то продолжали жить — маленькие червячки вокруг гигантского трупа.

Коварство богов: наказывать, одаряя.

Когда кто-то умирает — по нашей вине или нет, — горе ощущаем мы, остающиеся, мы страдаем от утраты, на нас обрушивается пустота. А умерший, как нам кажется, обретает свободу. И мучает нас пустота, которую он нам оставляет. (Поэтому-то мудрые китайцы радуются и смеются, видя перед собой смерть. Они думают о покойном, а не о себе.).

Сразу видно: это настоящий мужчина. На алтарь справедливости, не колеблясь, принес он дорогую собаку. Стражники застыли в задумчивости (справедливая жестокость всегда почиталась в Испании).

Да, ацтеки знали толк в изящном и презирали выверенность и точность. Легко совмещали свободу торговли с лирикой. Империя же Инков была, напротив, геометричной, симметричной, статистичной, рациональной и двумерной. Иными словами, социалистичной.

Женщина - гавань, лучше которой ничего не придумать.

Запад — старая птица Феникс — из душистых поленьев коричного дерева складывал костер для последнего воскрешения.

Ходить нагими в мире, не знающем Греха, все равно что явиться во фраке на уже закончившийся бал