Цитаты из книги Ангел-хранитель

Если вам не случалось воскресным утром мыть «Роллс Ройс», украшающий ваш запущенный сад, вам неведомы высшие радости бытия.

Хорошо чувствуешь себя в своей шкуре, пока есть человек, который эту шкуру гладит, согревает её своим теплом.

Чтобы мужчина и женщина полюбили друг друга, недостаточно вместе смеяться. Надо еще заставлять друг друга страдать.

Не люблю, когда свои вкусы превращают в философию, полную презрения к тем, кто их не разделяет.

Тому, кто любит жизнь, никогда не хватит слов, чтобы ее описать.

Я была одета как садовник: старые полотняные брюки, выгоревшая рубашка в цветочек, голова перехвачена косынкой. Возней с клумбами и кустами я в жизни не занималась, один лишь вид садовых ножниц приводит меня в ужас, но я обожаю переодевания. Поэтому каждую субботу облачаюсь в старье, как все мои соседи. Но вместо того, чтобы исступленно стричь лужайки или усмирять мятежный бурьян, я поудобнее устраиваюсь на террасе с большим стаканом виски и книгой.

Человек, с которым ты проводишь ночь в одной постели, в какой-то момент обязательно становится для тебя ближе всех остальных, никто меня в этом не переубедит.

Да, порой жизнь казалась мне неумолимой, и о некоторых чувствах я думала, что они никогда не иссякнут. Но вот мне сорок пять, я сижу в своём саду, у меня прекрасное настроение, и я никого не люблю.

- Почему у меня выпадут зубы? - Говорят, так бывает, когда больные долго лежат. По-моему, это парадокс. Понятнее, если б они выпадали у тех, кто стоит, - под действием силы тяжести.

— Боже мой, да вы просто псих. А раньше вы многих убивали? — До встречи с вами — нет, — сказал он. — Никогда. Незачем было. Я никого не любил.

Странная всё-таки вещь мораль — такая зыбкая, что я, верно, так и умру, не составив о ней твердого представления.

Никогда не найду я слов, чтобы отблагодарить небеса, или бога, или мою мать за то, что я явилась в этот мир, где всё для меня: свежесть простыней и их помятость, близость с любовником и одиночество, серо-голубой океан, ровная, гладкая, прямая лента дороги на студию, музыка всех радиостанций и умоляющий взгляд Льюиса.

Он резко тормознул и рывком руля отправил машину направо, в кювет, вместе со своей прекрасной спутницей (это я о себе). Перед глазами пронеслась вереница странных видений, и я очутилась лицом в траве, сжимая в руках сумочку. Странно, я обычно повсюду её забываю.

Думаю, выглядела я и впрямь странновато: взлохмаченная, в огромном свитере, лежу в плетеном шезлонге, а возле бутылка скотча. Наверно, я походила на одну из героинь Теннесси Уильямса, которых так люблю: одинокую пьющую бабу.

Юношам, на чьих губах молоко не обсохло, нечего делать в объятиях зрелых дам, от которых разит скотчем.

Как прикажете сердиться на человека, который совершил три убийства, чтобы доставить вам удовольствие?

В дело вмешалась стихия, Макбет уже в пути, скоро конец.

Странно: может, именно потому, что я столь ненавижу то, что принято именовать сутью жизни, я так люблю саму жизнь во всех ее проявлениях.