- Я говорил тебе, что ты очень красивая, Кайла? - произнёс он, заглядывая мне в глаза. Я как-то опешила и отвела взгляд, чувствуя, что краснею. Боковым зрением я увидела, что он улыбается.
- Нет, не говорил, - пролепетала я, - Но сейчас ты скажешь "как больно", если немедленно не слезешь с меня, крылатый извращенец, - процедила я, не зная куда деваться. Что на него нашло?
- Не волнуйся, я всего лишь изучаю тебя, ты же знаешь, у меня нет сердца, от него остались лишь осколки, такие маленькие, что их теперь невозможно собрать воедино, - у этой фразы не было привкуса горечи, она была произнесена абсолютно равнодушно, но это меня не удивило. Он научился скрывать бурю внутри себя, а его частое раздражение и отсутствие настроения лишь часть неё.
- Ладно, Дункан, правда, хватит.
- Нет, подожди. Давай проведём эксперимент, - это мне совершенно не нравилось, но парень проигнорировал моё мнение, в его глазах блестело любопытство и он напоминал мне большого ребёнка. - Я тебя поцелую. То, что мы почувствуем, сохраним в тайне друг от друга.
- Только попробуй! - взъерошилась я, даже не думая перекрывать поцелуй Томми другим поцелуем. - Я тебя убью!
- У тебя не хватит сил, сейчас ты смертная! - передёрнул он плечами, - Не бойся, уверен, тебе не понравиться, - это было последнее, что он сказал. Небесный Воин, позабыв о всяких приличиях включая обоюдное желание, приблизил своё лицо к моему. Я попыталась отвернуться, но он твёрдо зафиксировал ладонью мою голову. Пришлось поддаться. Губы у него были тёплыми, мягкими, я бы даже сказал нежными. Он коснулся моих едва уловимо, потом ещё раз. Этот поцелуй не затягивал, я не закрыла глаза, как и он. Ровно через три секунды он остановился, рассмеявшись. Я тоже претворилась, что мне весело, но я была жутко разозлена. Когда мучитель наконец выпустил меня, я, не теряясь, размахнулась и хорошенько врезала ему в челюсть.
- Больно! - завопила я, хватаясь за руку. В самом деле, было такое ощущение, что я ударила бетонную стену. Дункан немного потёр челюсть.
- Признаю, заслужил, - кивнул он, всё ещё веселясь, - Целовать тебя я больше не намерен.