«Во всех других государствах спорят, говорят, ораторствуют, – в одной только Франции беседуют... Уставши говорить или слушать, я ехал за пятьсот лье беседовать... Слова льются без остановки, каждый подхватывает, лелеет первую идею, залетевшую ему в голову, развивает ее, истощив на неё все свои знания, всю свою опытность; потом появляется другая мысль, которая, в свою очередь, растёт, развивается среди шуток, острот, насмешек, парадоксов и, наконец достигнув своего совершеннейшего блеска, крайнего момента своего развития, исчезает, испаряется, улетучивается, как мыльный пузырь и исчезает для того, чтобы уступить место новой мысли, новой развязки разговора.»
