Цитаты из книги Interesting Times

Пожалуй, хоть это и противоречит общим принципам, иногда надо все же остановиться и немного подумать.

-Сколько можно повторять: когда люди говорят, что скорее умрут, они вовсе не имеют в виду, что действительно предпочитают смерть. Во всяким случае, не всегда.
– Зачем же тогда они это говорят?
– Так принято.
– Опять цивилизация?
– Боюсь, что да.

-Нет, сейчас еще рано. Ведем себя нормально.
– Значит, мне можно перерезать ему глотку?
– Я имел в виду несколько иной вид нормальности.
– По-моему, перерезать глотку врагу – это очень даже нормально.

-Боюсь, наша система правления оставляет желать лучшего.
– К примеру, какой-нибудь новой системы правления.

Ринсвинду нравилась стена, на которую он опирался. Крепкий, надежный камень. Сразу чувствуешь – на него можно положиться.

«Наверное, – додумалось ему, – идея, что весь мир – это несколько человек, содержит в себе зерно истины. То есть тел много, но людей – по пальцам можно пересчитать. Вроде человек тебе абсолютно незнаком, а кажется, что уже с ним где-то встречался. Наверное, существует специальный набор формочек, по которому всех нас отливают…»

– В каком бы направлении двигались жители Противовесного континента если бы Диск вдруг взял и исчез?… – Вниз, – ответил Чудакулли. – Нет, нет, нет, аркканцлер! – всплеснул руками Думминг. – Вниз они бы не двигались, ведь вниз их ничего не тянет, и… – А чтобы тянуть вниз, ничего и не надо. Если наверху тебя ничто не держит, то как раз вниз и движешься.

- А ЧТО ТАКОГО СЮРПРИЗНОГО В БЕКОНЕ?

• Кто его знает. Думаю, для какой-то свиньи это точно был сюрприз.

- А почему у них ступни такие маленькие? - спросил Коэн. - Мне нравятся женщины с большими ступнями. Шесть Благожелательных Ветров объяснил. Лицо Коэна окаменело.

• Я многое узнаю о цивилизации, - заметил он. - Длинные ногти, искалеченные ноги и слуги, бегающие с какими-то бумажками. Ха.

Бьюсь об заклад, крестьяне расплачутся от счастья, когда вы наконец покажете им, что надо делать с землей.

Что особенно поразило Ринсвинда в поведении стражников, схватить его никто даже не пытался. И лишь потом он осознал, что этого, наверное, просто не требовалось. Люди в империи послушно выполняли то, что им приказывали.

В припадке шаловливости Ринсвинд сделал традиционный жест, предназначенный для изгнания бесов. В потолок уткнулись семь тысяч терракотовых средних пальцев.

Орда не платит налогов. – Что? Никому? – Никому. Самое забавное, деньги у них словно сквозь пальцы утекают. Исчезают бесследно, тратятся на вино, женщин и веселую жизнь. Наверное, именно таким образом все герои плавят налоги.

– Мне надо поговорить со Стариком Винсентом. – Он махнул рукой, словно отгоняя какую-то мысль. – Не то чтобы у него какие-то проблемы, – с вызовом сказал он. – Так, память немного сдает. Из-за этого по дороге сюда он заварил небольшую кашу. Я все твержу ему: Винсент, говорю, насилуют женщин, а поджигают дома… – Насилуют? – не понял Ринсвинд. – Что-то тут… – Ему восемьдесят семь, – перебил Коэн. – Только не вздумай пойти и грубо разрушить невинные стариковские мечтания.

-То есть кусаешь щит и становишься берсерком?

• И такое бывает, - ответил Калеб, - Во всяком случае, многие воины именно за этим и кусают свои щиты. Но мой щит сделан из шоколада.

-Но я видел раньше, как сражаются эти стражники! Они непобедимы! -Нас об этом не предупредили.

Музыканты пребывали в собственном мире- причём, судя по издаваемым звукам, не в одном, а в целых трёх.

Ринсвид открыл глаза. Это были не прохладные простыни. Да, то, на чём он лежал, было белым, холодным, но простынности ему явно недоставало. Этот свой недостаток оно компенсировало огромным количеством снежности. И ещё это канава. Длинная и глубокая…

Квантовая погодная бабочка- мотылекус буреносус.

-...Здесь с людьми обращаются как с рабами. - Коэн осклабился. - Не то чтобы я против рабов как таковых. У меня самого было несколько. А пару раз мне довелось быть рабом. Но где рабы, там и.. что? Ринсвинд задумался. -Плетки? - наконец осенило его. -Точно. С первого раза догадался. Вот раб, вот плеть, это честно. Ну а здесь... тут совсем плеток нет. Тут кое-что другое, хуже.