Цитаты из книги The Stoic

Ты освободишься от страдания, ибо страдание порождается желанием.

Таков мир - в нем все несправедливо: одни одарены сверх меры, а у других нет ничего

- Ну я достаточно хорошо знаю эти английские гостиницы. Если не можешь первой прийти к столу, то уж, во всяком случае, не надо приходить последней. - заявила миссис Картер. - Вот вам религия в тысяча девятисотом году, - усмехнулся Каупервуд. - Пасует перед какой-то деревенской гостиницей. - Я ни одного слова не говорила против религии! - возмутилась миссис Картер. - Церкви - это совсем другое, ничего они общего с верой не имеют.

Человек любит свой город, потом он начинает любить свою страну, любовь к городу отмирает легко и естественно. Человек научается любить весь мир, и тогда его любовь к своей стране, его фанатический патриотизм отмирает безболезненно, сам собой, без всякого насилия.

Даже в самых низменных впечатлениях заложена частица божественной любви... Вот ты видишь человека, которого привлекает красивое лицо, - неужели ты думаешь, что горстка определенным образом соединенных молекул способна увлечь кого - нибудь? Ничуть! За этими частицами материи должно быть - и есть - нечто, излучающее божественное воздействие, божественную любовь. Невежда и не подозревает об этом, но, сознательно или бессознательно, влечет его только эта искра истинно прекрасного.

Жизнь идет, человек меняется, и огорчения при этом неизбежны.

Ничего не может быть отвратительнее, чем прятаться от жизни, которая тебя не устраивает. Но порой страшно подумать, с чем и как нужно бороться, если принимать жизнь всерьез.

Истинно просвещенный человек не тот, который много знает, а лишь тот, кто владеет знанием сокрытой истины.

Истинно просвещенный человек не тот, который много знает, а лишь тот, кто владеет знанием сокрытой истины. Лишь сокрытая истина оживляет бездушные факты и внушает сердцу человека отдать знание на пользу другим. Не рассудком, а сердцем познаем мы бога.

А мозг - это мыслящий, созидающий и управляющий орган, который может причинить вам не меньше физических страданий, чем любой тяжкий недуг; к числу таких недугов относятся, кстати, и тревоги...

«Да что же такое этот мир? - спрашивала она себя. - Неужели миллионы крошечных существ рождаются лишь ради мук и унижения - чтоб умереть от нужды, холода и голода?»

Но теперь она знает: человек должен жить не только ради себя самого, — он должен стремиться принести пользу многим, ибо нужды многих куда важнее тщеславия и благополучия тех немногих, к числу которых принадлежит и она.

Но что же она может сделать? Чем помочь?

Я только сейчас вдруг почувствовал, что я слишком много жизни ухлопал на все эти дела.

Что значит пылинка человеческой доброты в необозримом море нищеты и отчаяния!

Ей вспомнились несчастные голодные дети, которых она видела в Индии, — какие у них были страдальческие лица! И какую жестокость, какое равнодушие и пренебрежение проявляет к их горестной участи весь мир.

Жизнь - это игра, и хотим мы этого или нет, а приходится в ней учавствовать.

Какая сложная штука жизнь!