Цитаты из книги Зеленая кровь

По-вашему, искусство должно быть обязательно высокоморальным?

Телевизор был раздражающей деталью интерьера. Хольвин бы охотно выкинул его, если бы не было необходимости наблюдать за популяцией людей так же, как он наблюдал за лесными животными и растениями. Индикатор состояния. И состояние человеческой популяции ему не нравилось.

Смешно, но факт наличия денег в чужом кармане, даже если этими деньгами не собираются делиться, вызывает у многих людей уважение.

Вот интересно, кто-нибудь издал бы такое: вижу, мол, в твоих глазах человека и волка. В одном глазу – человеческую подлость и мелкую жестокость, похоть и трусость, поганенькое властолюбие, любовь к дешевым игрушкам вроде политики и бизнеса, жадность, продажность и ложь. А в другом – волчью честь, спокойную отвагу, благородство и верность, любовь к жизни и к себе подобным, веселый азарт, товарищество… Ведь не напечатали бы… Люди слишком любят слушать и читать грубую лесть!

Да какому человеку надо с тобой общаться, чудо? Человеку надо добреньким себя почувствовать, сильным, снисходительным. Человек, когда в дом берет собаку, он же себе игрушку берет или дополнительный замок на дверь. Кому надо болтать с игрушкой или замком?

Кто не боится - тот имеет право жить...

По-другому не бывает - любящие прощаются и расходятся, чтобы долго не встречаться, любящие прощаются и расходятся... Порой - навсегда.

Они касались друг друга, впитывая родной запах, запоминая родной голос, но большая часть того, что нужно было сказать, говорилось молча.

Нет врага более подлого и жестокого, чем человек.

Всем, даже маленьким детям, известно в чем смысл жизни, и всегда было известно. Спасти мир. Вернее, стать его координаторами, стать Хозяевами, наконец. Жажда спасти мир в каждом из нас заложена на генетическом уровне. Только мы ее сублимируем дурацкими сказочками, фильмецами, книжечками, которые ты читаешь - и почти никто не шевелится, чтобы сделать хоть что-то действительно нужное.

Нам же можно убивать кого угодно. У нас нет запретов. У нас нет врожденного Кодекса Чести Стаи, как у других стайных животных, поэтому мы придумываем себе мораль. Дурную, как правило. Противоприродную, ничего не решающую.

Мы - ошибка. Патология. Не народ, не раса - весь вид homo sapiens, бес болотный бы его взял...

Мир жалко...

Жалкое, жалкое человеческое тело, ничтожное тело. Перекидываешься - и презираешь собственный внешний вид. Слабое, жалкое, уязвимое тело трусливой твари. Смысл в нем - только очень удобные для сложных дейсвий руки и возможность говорить, речь, которую сами люди ни во что не ставят, как нечто, само собой данное. Ничего хорошего в человеческом теле больше нет.

Гниды они, а не люди. Глисты мира.

Их реакции непосредственны, думал Хольвин, их души чисты, они откровенны... их детеныши совершенно очаровательны. К людям ничего из вышесказанного не подходит.

"Отрава". ...Самое сильное словцо для всех двоесущных. Не так как у людей "дерьмо", к примеру, потому что дерьмо - предмет простой, безопасный и подчас необходимый. Запах отбить, к примеру. ...А отрава - это изощренная подлость, это ложь, предательство, бессовестность вместе. Это ведь значит - ты доверяешь еде, а она тебя убивает.

Мудрейшие отцы народа делают все, чтобы остатки живого в человеке умерли окончательно.