Цитаты из книги Kallokain

Вы понимаете, что это значит, и я тоже, но никто не имеет права понимать это до конца...

Мы просто знаем, что мы - это мы, и этого достаточно.

- Нельзя бросаться из одной крайности в другую - тогда заподозрят; что в минуту слабости ты можешь вернуться к прежним заблуждениям.

Жизненный представляется мне чем-то вроде лестницы: задыхаясь, я торопливо одолеваю ступеньку за ступенькой, а за мной по пятам следуют соперники.

Долго быть, это и есть любовь, когда в отчаянии безнадёжности один человек крепко держится за другого и, несмотря ни на что, ждёт чуда.

"Я не слышал, как пел тот чужой человек, но его мелодия, эхом прозвучав в голосе Риссена, подействовала и на меня".

Я шел по земной поверхности, под мерцающими звездами, и удивительное ощущение владело мной: никого рядом не было, а я не чувствовал себя одиноким.

Держава – це все, окрема особа – ніщо. Ми усвідомлюємо і схвалюємо цю засаду. Ми приймаємо й підтримуємо думку про те, що важить лише технічне та практичне знання, а значна частина так званої культури – це витребеньки, які можна буде дозволити собі тільки за тих часів, коли нам ніхто і ніщо не загрожуватиме. А такі часи навряд чи настануть. Підтримувати існування людини, неухильно розвивати військові та поліційні функції – ось суть життя держави. Все інше – це надмір.

Відтепер жоден злочинець не зможе заперечити свою провину. Наші думки стануть суспільною власністю, а ми несправедливо вважали їх своїми власними. Хіба можуть бути думки й почуття чимсь приватним, якщо вони породжують слова та вчинки? Невже кожний соратник не належить тілом і душею Всесвітній Державі? Кому ж тоді, як не Державі, мають належати його думки та почуття? Досі не було змоги конролювати їх, але вже знайдено надійний засіб.

Но за общим и принципиальным всегда стоит частное и конкретное.

Стыдно предавать тот единственный миг твоей жизни, который чего-то стоил.

У вас должно быть что-то в настоящем, а не только одно ушедшее мгновение, за счет которого можно жить весь отпущенный век.

Я начал опасаться, что моя любовь стала недопустимо личной, и это тревожило мою совесть.

Если прежде, совершая самые интимные действия, я задумывался над тем, как их оценит Власть, представленная в том числе и настенным оком, то сейчас эта власть явно становилась помехой в те мгновения, когда я страстно желал ту Линду

На стене висело полицейское ухо, рядом полицейское око, оба работали в темноте и на свету. В их необходимости никто не сомневался: иначе любая родительская комната могла превратиться в рассадник шпионажа и конспирологии, особенно учитывая, что здесь же принимали гостей!

Хороший боец прежде всего тот, кто способен отказаться от своей точки зрения и принять правильную.

Что, собственно, может быть полезнее для формирования характера бойца, чем раннее привыкание к великим жертвам ради великих целей?

Нет человека, который не стремился бы получить больше уважения и самоуважения, чем уже снискал

Условия жизни у меня сейчас почти не отличаются от того, как я жил, будучи свободным человеком.