Цитаты из книги Предатели

Мало кто занимался бы тем, чем занимаемся мы, если бы не полагали, что в своей области ему нет – или практически нет – равных. ... ....

– А как из него стрелять?

– Надо заткнуть уши ватой, потом взять револьвер в правую руку – если вы, конечно, не левша, – обхватить ее левой, и плавно нажать на спуск, чтобы раздался жуткий грохот. Так надо проделать пять раз, а потом отбросить железку в сторону, взять бейсбольную биту, подойти к противнику и бить его по башке, пока он не сыграет в ящик.

Изобел сказала, что готова пойти на любой риск. Они всегда говорят это – те, в кого ни разу в жизни не стреляли.

Что ж, одни от скуки прыгают с парашютом, другие играют в русскую рулетку. На здоровье. Я никогда не считал, что людей надо заставлять делать то, что им полезно, или не делать того, что им вредно. ...

Обычно я не люблю играть огнестрельным оружием. Оно существует исключительно для того, чтобы стрелять: в людей в животных или по мишеням, если вам Необходима практика. Оно должно быть использовано строго по назначению. Если хочется поиграть – есть ножи, а если этого мало, то мечи, копья, дубинки. Если вы начнете валять дурака с оружием, то оно подведет вас в нужный момент и кое-кто может отправиться на тот свет, например, вы.

Вышвырни их из постели, спой глупую песню о твоем разбитом сердце – и они обязательно приползут назад, умоляя тебя вытереть об них ноги. ... ...

Я не соврал насчет Клэр – и оттого чувствовал себя особенно неуютно. Опасно играть на струнах собственного сердца. ... ...

Монах терпеть вас не может и потому скорее всего поверит, что вы впали в немилость. Очень часто даже самые проницательные из нас начинают верить в то, что их больше всего устраивает.

Мой месячный отпуск стал растворяться в туманных далях.

Это доказано, – сказал Мак. – Монах продался. Мы все проверили. Детали вас не должны касаться, но смею уверить, это установленный факт.

Я не люблю фактов, которые мне предлагают считать установленными, а также детали, которые меня не должны касаться, но мне ничего не оставалось, как сказать:

– Да, сэр.

Хороший был пистолет, – согласился я. – Спокойный и аккуратный. Мне он нравился. Он берег меня, а я берег его.