Отзывы о книге Книга сочинителя
Lenisan16 марта 2017"Аристотель - мой чувак!" (с)
В прежние времена не было ни логики, ни порядка. Всё совершалось как бог на душу положит, а люди страдали от произвола беспричинно-бесследственных связей. Логику придумал и установил Аристотель, и он же завёл все правила, по которым существует мир и живёт человек. За это древние греки очень уважали Аристотеля и на всякий случай никогда с ним не спорили, чтобы он не выдумал чего похуже. Когда весь греческий пантеон, от Зевса до последней речной нимфы, уже пылился на складах истории, законы Аристотеля всё так же продолжали работать и вера в него не ослабевала. На всякий случай с ним по-прежнему никто не спорил и мир мог стоять спокойно. Около двух тысяч лет потребовалось, чтобы самая хитр
ожопая нация - французы - попыталась объехать на кривой телеге могущественного древнего мудреца. И пало наказание на человечество - десятилетия безвылазного Классицизма...Именно эту историю, только в более серьёзном варианте, рассказывает "Книга сочинителя". Сюрприз! Это не то чтобы "надёжный спутник писателя или критика" или "история литературной теории от античности до наших дней", или что там сочиняет аннотация. Это скорее "Книга влияния Аристотеля на эпоху классицизма" - то есть труд по вопросу куда более узкому, специфическому и не имеющему прямого практического применения, но, клянусь древними мудрецами, увлекательному до чёртиков.
Во-первых, там всего три скучно-научные (зато познавательные) статьи, остальное великолепие - хорошо переведённые тексты всё того же Аристотеля, Горация, Корнеля, Буало, Лессинга, и Робортелло, да, всё время про него забываю (кто это вообще? я погуглила и сразу забыла). Почти у всех этих ребят есть чувство юмора и умение лупить по читателю эпичнейшими формулировками, зуб даю, не соскучитесь. Моё сердце отдано Аристотелю (простите, опять его поминаю) и Лессингу (особенно Лессингу! - такую искромётную язвительность, как у него, надо запретить законом). Во-вторых, "Книга сочинителя" идеально построена. Я дочитала и поняла, что это настоящая гегелевская "триада", если понимать её очень широко и упрощённо ^__^'' Кто-то скажет, что это профанация, и будет прав, но всё же опишу, как вижу: через схему тезис - антитезис - синтез. Тезис Начинается всё с простого и ясного - с античности. "Поэтику" Аристотеля предваряет очень полезная вступительная статья переводчика - в сущности, всё, что вы прочитаете дальше, будет лишь иллюстрировать эту статью. Сама "Поэтика" представляет из себя прозрачные, доходчивые и вполне убедительные рассуждения на тему литературного искусства: от попытки объяснить тягу человека к творчеству вообще, до подробного разбора правил написания трагедии. И эти правила, казалось бы, так просты и очевидны, что их нельзя неправильно понять. Вроде: - трагедия должна вызывать у зрителя страх и сострадание; - героями её должны быть люди не слишком благочестивые и не слишком грешные, потому что простой человек будет скорее сочувствовать такому же простому, среднему человеку, не злодею, но со слабостями; - характер героя не должен меняться ни с того, ни с сего, важна последовательность мыслей и поступков; - действие должно быть единым, никаких лишних сцен, не имеющих отношения к сюжету и никак его не продвигающих, допускать нельзя. Ну и так далее. Пройдитесь по любым рецензиям на ЛЛ, найдёте отсылки к этим правилам. "Героиня - Мэри Сью, такая вся крутая, мне не нравится!", "Героиня - полный лох, отвратительная, мерзкая, мне не нравится!", "Героиня сначала ненавидит героя, а потом вдруг любит без всякой причины, как так?". А всё потому что нарушение базовых правил противно Аристотелю и вселенной.
Дальше идёт Гораций, он в стихах (читатель, визуализируй эту картину и тебе станет не по себе). Это не беда, всё равно его перевели так, что от стихов осталась только графическая форма. Говорит он примерно то же, что и Аристотель: ратует за целостность и единство произведения, объясняет разницу между трагедией и комедией, даёт советы по поводу лексики, характеров и т.п. Прямо он не называет имени Аристотеля, но многое из его "Поэтики" пересказывает слово в слово; впрочем, и своего добавляет немало (например, издевается над образом боговдохновенного поэта). Всё по-прежнему в рамках логики и здравого смысла!
Антитезис Но потом вступают
духовыефранцузы! И логика сразу делится на межнациональную и французскую. Ладно, я вовсе не нацист, и французов представляют всего двое: Корнель и Буало, тут нельзя говорить что-то о целом народе, пусть даже слепо покорившимся всему, что эти двое понаписали. К тому же для равновесия сюда вклинили ещё одного итальянца, написавшего статью о том, как правила Аристотеля применить к комедии (что довольно странно само по себе).Итак, Корнель говорит (близко к тексту пересказываю) - писать надо так и только так, как заповедовал великий Аристотель, и я вам это сейчас докажу. Великий Аристотель требовал, чтобы трагедия вызывала сострадание и страх. Думаю, он имел в виду только что-то одно. Например, только страх. Или только сострадание. Вот как в моих трагедиях. (Но Аристотель писал, что страх является неотъемлемой частью сострадания, эй, Корнель, приём!) Великий Аристотель хотел, чтобы действие в трагедии укладывалось в один день. У нас до сих пор спорят, 12 это часов или 24. Давайте просто сойдёмся на 30, такое хорошее число, круглое! (Да откуда ты его взял?!) Раз действие укладывается в один день, очевидно, что место действия должно быть ограничено тем расстоянием, которое человек может преодолеть за день. Но это очень много, особенно если скакать на лошади. Давайте подумаем. Представление в театре идёт два часа, значит, место действия ограничим расстоянием, которое можно пройти за два часа. (Но... Но я же... не понимаю, как это связано...) Великий Аристотель велел не выводить главными героями злодеев, но я так делал и всё получалось. Аристотель всегда прав, но и я не могу ошибаться. Думаю, Аристотель написал: "герой должен быть достойным и доброго нрава", а имел в виду: "нрав должен быть сильно выражен", а это ведь возможно и для злодея! (Да чёрт с тобой, великий интерпретатор)
Самое смешное, что Корнель пишет о незыблемости и непомерной крутости этих правил, и тут же даёт советы, как их аккуратненько обходить. Забегая вперёд, Лессинг метко заметил, что для соблюдения единства места (о котором Аритотель не говорил ничего!) французские драматурги просто создавали неопределённые декорации и не акцентировали тот факт, что действие переносится из одного места в другое, а над единством времени (не очень-то верно понятым) и вовсе издевались, впихивая в одни условные сутки столько событий, что хватило бы на год. Казалось бы, раз эти правила всем только мешали, раз тратилось столько сил, чтобы их обойти - почему бы от них не избавиться? Этот интересный вопрос толково разобран во вступительной статье к труду Буало-Депрео.
А сам Буало - фекалий кусок. Прошу прощения. Это единственный автор в "Книге сочинителя", читать которого - мучение. Его "Искусство поэзии" считается обязательным для тех, кто хочет получше понять всё это ложноклассическое направление в литературе. Ещё оно в стихах и ужасно переведено. Оно скучное, унылое и претенциозное. Я не хочу о нём говорить.
Итак, французы поняли Аристотеля, как захотели, и по миру пошёл классицизм - течение, как по мне, довольно реакционное, ибо сопротивлялось всякому развитию литературы, заковывая её в броню бессмысленных запретов. Вместо стройной логичной системы мы имеем издевательство над здравым смыслом и ответ "потому что!" на все вопросы.
Синтез Определение из Википедии начинается так: "Спекулятивное суждение мудро вмешивается, чтобы прекратить бессмысленность перехода между первыми двумя понятиями в триаде...". Дальше всё как-то сложно, да и тут я вижу только такие знакомые слова: "мудро вмешивается" и "прекратить бессмысленность". И думаю: "О, так это в точности про Лессинга!" Фрагментами из трудов Готхольда Лессинга замыкается "Книга сочинителя", и в этих фрагментах парень разносит в пух и прах Корнеля, закон трёх единств и весь французский театр до кучи. Любо-дорого посмотреть, как он это делает. Ниспровержение авторитетов, безжалостное и язвительное - всех авторитетов, кроме Аристотеля, конечно. Он неоспорим. Это "Книга комментаторов Аристотеля", и Лессинг тоже его комментирует, в том числе предлагает свою теорию относительно "катарсиса" (о, этот тёмный и неясный термин, над которым веками бьются теоретики!). Таким образом он как бы мирно завершает эту историю, возвращая всё на круги своя: здравый смысл торжествует над ненужными правилами, с древнегреческим философом снова никто не спорит. Можно жить.
P.S. Ещё много хотелось бы сказать про каждое отдельное произведение, но лучше я на каждое из них напишу отдельную рецензию (когда-нибудь, когда соберусь), иначе мы тут все утонем в моих словесах. P.P.S. Заголовок рецензии не такая уж узнаваемая цитата, поэтому уточняю: это фраза из сериала "The good place", произнесённая главной героиней в момент отчаянной борьбы за жизнь, когда только авторитет Аристотеля мог спасти её от неминуемой расправы. И он спас, ведь он всё может.
25 понравилось244
Комментарии 3
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Хорошо получилось!