Отзывы о книге Глиф
Zatv11 ноября 2016Барт, Лакан, Деррида и логико-философский трактат под одной обложкой
Прежде всего, хочется сказать большое «фи» издательству за неправильное позиционирование книги. Вместо того, чтобы издать роман в серии «Интеллектуальный бестселлер», в которой ему самое место, «Эксмо» сопроводило его сюжетной аннотацией и поместило в обложку, больше подходящую для какого-нибудь детектива. «Глиф», на самом деле, это восхитительная лингвистическая шутка, начинающаяся с самого названия. Нигде в тексте романа не поясняется его смысл, более того, оно даже не упоминается. Если обратиться к определениям, то глиф – графический символ, имеющий явный или скрытый смысл. К ним относятся, например, знаки зодиака, ноты, руны, иероглифы и т.п. Но какой скрытый смысл заложен в названии книги – для меня так и осталось загадкой.
Что же касается полудетективного сюжета, удерживающего внимание читателя, то это, всего лишь, внешний каркас, имеющий мало отношения к сути романа. Собственно, все происходящее умещается в пару абзацев. В семье Дугласа и Евы Таунсенд, в которой отец был философом-постструктуралистом, а мать – художником, родился мальчик Ральф с коэффициентом интеллекта в 475 единиц. (Для сравнения, к гениям относят людей с IQ выше 170). Ребенка вскоре похищает обследовавший его психолог, захотевшая прославиться за его счет, затем – генерал, стремящийся сделать из него идеального шпиона (действие происходит в 60-е, в самый разгар холодной войны). Сжалившийся над малышом, охранник-мексиканец спасает его из заточения и везет к знакомому священнику, который на полном серьезе хочет изгнать из него бесов.
Спрашивается, зачем Эверетту потребовался столь необычный сюжетный ход? Все дело в том, что ему нужно было смоделировать взгляд на язык «со стороны», как и смотрят на него лингво-аналитики и структуралисты, и маленький гений, не имеющий «замутняющего» жизненного опыта и воспринимающий слова как данность, подходил для этой цели как нельзя лучше. Он даже отказал Ральфу в разговорной речи. В годовалом возрасте тот четко сформулировал для родителей свою позицию, написав на простынях кроватки: «почему ральф должен говорить ральфу не нравится сам звук ральф смотрит, как чужие рты формируют слова, и это выглядит неуклюже губы неприятны ральфу, если шевелятся ральф хочет себе в кроватку книги ральф не желает искать знания в шевелящихся губах». Но сдается мне, что дело не только в желании или нежелании малыша, а в интуитивно найденном естественном ограничителе – общаться с миром с помощью записок.
Возьмем простенькую задачку: у вас в руках металлический шар, в какой-то момент вы его отпускаете и надо рассчитать скорость в момент падения на землю. Зная массу шара и расстояние по поверхности, это нетрудно сделать с помощью несложной формулы. Но гений не ищет легких путей. Он озадачится еще сопротивлением воздуха и, возможно, тепловым расширением шара, от трения о тот же воздух, что, в свою очередь, приведет к увеличению сопротивления. В результате, задача принимает столь монструозный вид, что вряд ли найдется ее решение в общем виде.
И Ральф выступал в роли такого гения только по отношению к языку. Он сразу же понял, что словами принципиально невозможно передать точный смысл высказывания. Ибо, произнося какое-либо утверждение, приходится опираться на понятия, не определимые в рамках этого самого утверждения. (Например, для точного понимания фразы «Посмотри на стол» вначале необходимо определиться с тем, что такое «посмотри» и «стол»).
Наглядный пример размышлений младенца, показывающий в каком аду он находился:
«Предположим, что у каждого была бы коробка, в которой находилось бы что-то, что мы называем «жуком». Никто не мог бы заглянуть в коробку другого; и каждый говорил бы, что он только по внешнему виду своего жука знает, что такое жук. При этом, конечно, могло бы оказаться, что в коробке у каждого находилось бы что-то другое. Можно даже представить себе, что эта вещь непрерывно изменялась бы. Ну а если при всем том слово «жук» употреблялось бы этими людьми? В таком случае оно не было бы обозначением вещи. Вещь в коробке вообще не принадлежала бы к языковой игре даже в качестве некоего нечто: ведь коробка могла бы быть и пустой. Верно, тем самым вещь в этой коробке могла бы быть «сокращена», снята независимо от того, чем бы она ни оказалась!» («Философские исследования» Витгенштейна, № 293). Я обдумал это, стоя на матрасе как на объекте называния, но понял, что объект этого называния не относился к делу и что матрас даже не являлся названием той вещи. Но что я знал о грамматических правилах и играх языка, я, пришедший в язык, даже не учив его?... Я фактически был жуком в коробке.
Или еще один пример:
Прячась там, в священных стенах дома Господня, я думал: знают ли тигры, что они полосатые кошки, считают ли ослы друг друга упрямыми, встречается ли в языке нехватка смысла? Я думал: может быть, смысл есть полоски на словах – и удивлялся, как это слова всегда стираются, но никогда не исчезают. Я думал: где открывается окно смысла и что было на его месте раньше, несмысл? бессмыслица? нон-дизъюнкция? бездействие? Ребенок в укромном углу скучал.
Конечно, проблемы адекватности касаются не только устного, но и письменного текста, но, по всей видимости, неразвитые моторные навыки служили естественным ограничителем длины высказываний.
В противном случае, его речь превратилась бы в нечто подобное монологу Барта, желающему узнать, получила ли аспирантка оргазм во время их полового акта: «БАРТ: Тем не менее, можно усомниться, что моя версия нашего полового контакта совпадет с твоим изложением, хотя бы из-за формы, мягко говоря, компрометирующей, а возможно, и по сути. Дискретность, нестабильность и неудовлетворенность не могут избежать борьбы за свой смысл с орбитами непрерывности, стабильности и удовлетворения. Итак, вот тебе приглашение к отрицанию, интеграции, поиску границ концептуальной мысли и логического тождества и всеобъемлющего разрушения разума. Ты уверена, что у тебя не было оргазма?»
Как вывод. Блестящая, и вместе с тем, весьма познавательная, литературная шутка. Рекомендуется перед ознакомлением с трудами авторов, вынесенных в заголовок рецензии.
61 понравилось852
Комментарии 17
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Да сам человек по сути - слово, глиф, созданный из динамически меняющегося набора взаимодействующих друг с другом информационных комплексов, о большей части которых он понятия не имеет.
Тигр, возможно, не знает, что он - кошка с полосками. А мы, люди, прям так уверены и в том, что он - кошка с полосками, и в том, что мы - вполне отдельные элементы мироздания, и что видимая нами реальность реально существует именно в таком виде, в каком мы её видим (и слышим, и тактильно ощущаем, и обоняем, и чувствуем на языке)
Забавно! Напоминает мне собственную теорию о скрытом дальтонизме. Если я вижу жёлтый цвет синим, а синий жёлтым, я могу никогда об этом не узнать. Так как название цвета является не описанием свойства объекта, а обозначением свойства, которое принадлежит ряду объектов. Но если я в силу восприятия все эти объекты воспринимаю, как обладающие одним свойством, а не другим, то никогда не узнаю, что моё восприятия отличается от других людей.
Но автор допускает сразу же логическую ошибку в первой из приведённой вами цитат (во второй, кстати, тоже). Он идёт от позиции, что слово должно описывать все свойства объекта (полоски на буквах, обозначающих тигра), в то время как слово - это условное обозначение некоторых свойств, принадлежащих объекту (матрас - сделанный из материи, достаточно длинный, прямоугольный, на нём спят). Если кому-то хочется дать звуку дополнительное описание свойств, то он должен воспользоваться базисом и накрутить дополнительные свойства на условное обозначение, которое является контейнером некоторого количества свойств. В рамках представленной концепции, этот некто должен на своей коробке нарисовать того жука, который находится внутри. Взамен же предлагается отрицание базиса. Это всё равно как отрицать буквы, которые ничего не значат, но мечтать писать слова. В общем, я понимаю, чего хочет добиться автор, но он идёт по неверному пути и совершает логические ошибки, что сразу убивает веру в человека с IQ в 475 и заставляет спорить с автором, который не справляется с демонстрацией поставленной проблемы.
Вам большое спасибо за рецензию. Было на редкость увлекательно и выжимка помогла мне познакомиться сразу с главной мыслью романа)
Выскажу предположение, так как смотрю сейчас на обложку книги. Видимо, в названии имелось в виду идеалистическое представление о языке или письменной речи, как о глифе, где всего один значок будет не просто значить всё слово, но и передавать разом все заложенные в высказывание человеком смыслы/ощущения, а также передачу в одном изображении/звуке сразу всех свойств объекта, на которые в данном разговоре/письме человек делает упор.
Прекрасная рецензия! "Мысль изреченная - есть ложь"? :)